Чтение онлайн

— Что происходит? — воскликнул Элмо.

— Одну минуту, хорошо? — попросил я. Одноглазый пришел в себя.

— Повстанцы поймали Зуада, но он успел связаться с Хромым.

— И?

— Это чудовище идет ему на помощь. Лицо Элмо приобрело бледно-серый оттенок.

— Сюда, в Весло?

— Ну.

— А, черт.

Конечно, ведь Хромой был самым мерзким из Поверженных.

— Думай быстрее, Элмо. Он наверняка узнает о нашем участии в этом.. А Кукурузник теперь — оборванная ниточка.

— Одноглазый, по-моему, ты нашел это старое дерьмо. Белесый, Тихий, Убогий, у меня для вас работа.

Он стал их инструктировать. Убогий мрачно улыбался и поглаживал свой кинжал. Кровожадный ублюдок.

Я не мог до конца уяснить всю тревожность новостей, выданных Одноглазым. Мы знали Хромого только по рассказам. Правда, все рассказы были довольно мрачные. Мы перепугались. Покровительство Ловца Душ не было достаточной защитой против еще одного из Поверженных. Элмо толкнул меня.

— Он опять.

Точно. Одноглазый замер. Но на этот раз ненадолго. Вдруг он опрокинулся на землю и начал биться будто в припадке. На губах выступила пена.

— Держите его! — приказал я. — Элмо, дай-ка мне вон ту палку.

Полдюжины мужчин навалились на Одноглазого. Хотя и был он довольно мал, но задал нам жару.

— Зачем? — спросил Элмо.

— Вставлю ему в рот, чтобы не прокусил язык. Одноглазый издавал звуки такие странные и непонятные, каких я еще никогда не слышал. А ведь раненые иногда издают такие звуки, о которых вы никогда бы не подумали, что их может издавать человек.

Припадок длился всего несколько секунд. После этой волны буйства Одноглазый впал в мирное забытье.

— Так, Костоправ. И что теперь?

— Не знаю. Может, он помешался?

— Дайте ему его собственного бульона, — предложил кто-то.

— Правильно, годится.

Появилась чашка. Мы влили ее содержимое Одноглазому в глотку. Его глаза приоткрылись.

— Что вы делаете? Пытаетесь меня отравить? Фу! Что это? Вареные помои?

— Твой бульон, — сказал я. Элмо дернулся.

— Что случилось?

Одноглазый сплюнул. Он схватил ближайшую флягу с вином, набрал полный рот, прополоскал горло, опять сплюнул.

— Ловец Душ случился, вот что. Да-а. Страдаю вместо Гоблина.

Сердце у меня начало срываться на каждом третьем ударе. В животе как будто роилась целая туча шмелей. Сначала Хромой, теперь Ловец Душ.

— И что этому привидению надо? — спросил Элмо. Он тоже нервничал, хотя это и было для него необычно.

— Он хотел узнать, какого хрена тут происходит. Ему рассказали, что Хромой вне себя. Сначала он связался с Гоблином. Гоблин знал только то, что мы пошли сюда. И тогда он забрался в мою голову.

— И был просто ошеломлен, увидев, как много в твоем черепе пустого места. Теперь ему известно все, о чем знаешь ты, да?

— Ну, — Одноглазому явно не понравилась эта мысль.

Элмо подождал несколько секунд.

— Ну?

— Что ну? — Одноглазый потянулся за флягой.

— Проклятье, что он сказал? Одноглазый довольно захихикал.

— Он одобрил то, что мы здесь сделали. Но ему кажется, что бык, идущий в колее, действует более хитро и утонченно, чем мы. Поэтому нам немного помогут.

— Каким образом?

У Элмо был такой вид, как будто он знал, что ситуация вышла из-под контроля, но не знал, где именно.

— Он пошлет кого-нибудь.

Элмо облегченно вздохнул. Я тоже. Можно жить спокойно, пока сам Ловец Душ от нас далеко.

— И когда? — вырвалось у меня.

— Может быть, скорее, чем нам хотелось бы, — пробормотал Элмо. Отложи вино, Одноглазый. Тебе надо следить за Зуадом.

Одноглазый заворчал. После этого он впал в полузабытье. Это означало, что он ведет наблюдение. И так он отсутствовал довольно долго.

— Ну? — сказал Элмо недовольно, когда Одноглазый вышел из забытья.

Тот продолжал озираться с таким видом, как будто знал, что с секунды на секунду здесь из ниоткуда материализуется Ловец Душ.

— Ну, все нормально. Они прячут его в одном подвале в миле к югу .отсюда.

Элмо не унимался и дергался, как маленький мальчик, который отчаянно хочет писать.

— Что с тобой? — спросил я.

— Дурное предчувствие. Просто очень, очень дурное предчувствие, Костоправ.

Вдруг его блуждающий взгляд остановился. Глаза округлились.

— Я был прав. О черт, я был прав.

Высокое, как дом, и в полдома шириной. На нем было что-то алое, выцветшее от времени, поеденное молью и разодранное. Оно шло неровно, то быстрее, то медленнее. Свалявшиеся седые волосы торчали во все стороны. Лица почти не видно из-за густой иссиня-черной бороды, в которой засохли комки грязи. Бледная в темных пятнах рука сжимала посох; это была сама красота, оскверненная его прикосновением. Безупречное женское тело чуть удлиненных пропорций.

— Говорят, что во времена Власти это была настоящая женщина. Говорят, она его обманула.

Эту женщину нельзя было винить. Если только хорошенько присмотреться к Меняющему.

Меняющий Форму был ближайшим союзником Ловца Душ среди Десяти, Которые Были Повержены. Его вражда с Хромым была еще более странной, чем у нашего хозяина. Хромой был третьей стороной треугольника, в который входили еще Меняющий Форму и то, что стало теперь его посохом.

Он остановился в нескольких футах от нас. Глаза у него горели огнем безумия, и поэтому невозможно било встретиться с ним взглядом. Я не могу вспомнить цвет этих глаз. Если придерживаться хронологии, то он был первым из великих колдунов, совращенных, подкупленных и порабощенных Властителем и его Леди.