Чтение онлайн

— Поездом туда и обратно, таково условие, и оно обязательно, я тебе это уже говорил.

— А почему такие сложности?

— Мне-то откуда знать? Ты что, поездом никогда не ездил? Что так встревожился? То тебе все равно, где работать, то выступаешь. Может, повезешь прибор какой-нибудь, их нельзя в самолетах возить, особенно сейчас, когда все против террористов борются.

— Прости! — Я, успокаиваясь, взмахнул рукой. — Чего-то в голову ударило, наверно, коньяк. А что за прибор?

— Это я так думаю. — Васька вздохнул. — Не забывай, у меня вся информация через паутину, а там не все говорится, потому как ФСБ не дремлет.

— А может, не прибор?

— Если хочешь, я спрошу, но думаю, не стоит. Давай размеры своей одежды и обуви…

— Спроси… — Я уже настроился на дорогу, даже капризничать стал. Действительно, Василий прав, именно такая работа мне сейчас и нужна. Съезжу, проветрюсь, успокоюсь, а если здесь останусь, то точно от тоски с ума сойду. — А размеры пиши. Пятидесятый, рост третий, нога — сорок три.

— А ты пока свежий чай завари, весь уже выдул.

Васька ушел, и скоро я услышал басовитое гудение мощного вентилятора его компьютера. Я набрал воды из крана и поставил чайник на газ, мрачно глядя в окно. Солнце садилось в темные тучи, завтра будет дождь. А может, и не будет, любой большой город дождевые тучи отгоняет. Вверх поднимается столько сажи, выхлопов от машин, дымов с фабрик и заводов, что это все, смешиваясь с тучами, служит катализатором выпадения осадков не хуже специальных смесей.

Климат изменился и продолжает меняться, только никто разобраться не может — то ли это от людей, то ли сама природа ведет себя иначе, чем раньше, то ли мы ничего не знаем…

Из комнаты донесся крик Василия:

— А сегодня можешь поехать? Если согласен, то поезд через два часа с Казанского вокзала. Ну как?

Я задумался. Почему бы и нет? Добраться успею. Метро под боком. Если быстро одеться, то минут через сорок буду там.

— Поеду. Чего тянуть.

— Снаряжение находится в багажной ячейке, номер ее и пароль тебе записал, там же найдешь билеты и деньги. — Василий зашел на кухню и сел на табурет. — Чай пить будешь или пойдешь?

— Наверно, пойду. — Я встал. — Твой номер у меня есть, позвоню, если какие проблемы появятся.

— Ты, может, и не знаешь, но в тайге сот нет, как и телефона.

— Как-нибудь разберемся. — Я вышел на лестничную площадку и нерешительно остановился. — Если новая информация появится, то звони.

— Обязательно.

За спиной щелкнул замок, резко, сухо, словно выстрел. Вот и все, обратно уже не вернешься. Надо идти.

Я начал спускаться по лестнице, недоуменно пытаясь понять, что же такое со мной происходит? Еще пару часов назад весь мир плыл перед глазами, словно в черном тумане. Грудь от тоски сжималась. Жить не знал как буду. И буду ли вообще, потому что все потеряло смысл.

А сейчас уже мучительно размышляю о том, куда еду, зачем и надо ли это мне?

Ну не смешно ли? И вроде уже не так тоскливо, как раньше, скорее тревожно.

Жизнь — штука забавная, в ней всегда есть место для надежды, благодаря этому и живем. Как-то один мой приятель в подпитии выдал: «Если бы мы знали, что с нами произойдет в будущем, то закончили бы жизнь самоубийством сразу после рождения, только незнание дает нам силу жить, и имя этому незнанию — надежда». Тогда я с ним согласился и после этого уже не раз убеждался, что так все и обстоит.

Даже на смертном одре люди еще на что-то надеются, ибо надежда умирает последней.

На вокзале я открыл железную дверку багажной ячейки с некоторой опаской — боялся, что не увижу ничего. И что тогда? Возвращаться? Глупый розыгрыш? А жить после этого как?

Ячейка оказалась забита основательно, плотно, доверху, и у меня сразу отлегло от сердца. Первое, что попалось под руки, — хороший рюкзак, с каркасом, емкий и хорошо наполненный, изготовленный из синтетической, непромокаемой, очень прочной ткани, цвет темно-зеленый — камуфляж.

Такой мешок в глаза не бросается ни в лесу, ни в городе. Огромное количество всевозможных карманов по периметру и внутри. Если плотно закрыть клапан на молнию, то с ним можно даже купаться, вода внутрь никогда не попадет.

Такие мешки туристам не продают. Это для военных, причем элитных подразделений. Спецназ. Видел как-то раз по телевизору, как в Чечне снайперы выдвигались на позицию с такими рюкзачками. Интересно…

Под клапаном желтый конверт из дешевой бумаги, плотно заклеен, внутри что-то шуршит. Вскрыл.

Итак, что мы имеем? Билет на поезд. Отправление… через час. Хорошо.

Посадочный талон выписан на мое имя, и все данные вбиты точно. Правильный номер и серия моего паспорта. Васька его не знал, да и я, если честно, не очень хорошо помнил. Интересно, откуда моему нанимателю известны такие вещи?

Впрочем, в наше время можно найти данные на любого. Паспорт каждого человека проходит через сотни рук, и видят его много глаз: в банке, в кассе, на почте, выборах, в отделе кадров, в той же службе занятости — мало ли где еще…

Допустим, где-то остался мой след, а человек знает, где и что искать…

Что еще? Деньги. Тридцать тысяч рублей. Неплохо, но не здорово…

Не знаю, какие цены в глубинке на продукты и все остальное, но, думаю, этого хватит на неделю, если не селиться в роскошных гостиницах и не питаться в приличных ресторанах.

А возвращаться обратно на что?

Так, и это учли, под деньгами билет на обратный проезд. Хорошо. Число? Десять дней мне на все про все. Надо успевать, иначе останусь в глухой провинции без средств к существованию. Выжить, конечно, в глубинке можно, люди там еще волками не стали, но лучше не стоит. Значит, нужно успеть к поезду.

Так, что там ниже? Ага, небольшая карта, скачанная с интернета и распечатанная на принтере, на ней красным кружком показана деревня с названием Любина, она для понимания обведена фломастером, а к ней прилеплен листок, на котором напечатано что-то вроде путеводителя. Все расписано подробно, словно для идиота — то есть, похоже, для меня.

Читаю: добраться поездом до областного города, билеты прилагаются, дальше отправиться к автовокзалу, расстояние пятьсот метров, идти по улице такой-то.