Чтение онлайн

— Мы будем ходить в лабиринт каждый день, а потом независимо от результата вернемся в свой мир. Проход откроется на пару часов, нам этого хватит.

— Я с вами отправлюсь, посмотрю еще раз лабиринт, с тобой пообщаюсь, пока Григ будет внизу.

— Лабиринт? — подал свой голос я. Мне смотреть на девушку было приятно, глаза и мозги отдыхали, не напрягались. Но о ноже под комбинезоном помнил, поэтому старался быть вежливым. — Откуда появилось такое название?

— У него есть дурная привычка — последние слова повторять как вопрос, — пояснил Сергей Сергеевич. — Не обращай на это внимания.

— Хорошо, не буду. — Настя улыбнулась, посмотрела на меня, и я опять потерялся в ее голубых глазах: хорошо там было. — Лабиринтом назвали это место мои предки, потому что там переплетены законы разных вселенных. Очень странное место, в котором свои законы…

— А что за предмет, за которым меня сюда прислали, и кому он нужен?

Отец и дочь переглянулись и одновременно пожали плечами. Они были очень похожи сейчас друг на друга, даже выражение на лицах появилось одинаковое, именно такое бывает у врача, когда он находится рядом с постелью тяжелобольного, или у педагога в школе, когда ребенок тупой и не осознает самых элементарных вещей.

— Ты отвечай. — Настя кивнула отцу. — Я не очень хорошо понимаю, зачем ты сюда притащил этого парня, да еще такого болвана…

— Настя!

— Хорошо не болвана, а невезучего, разве от такого определения что-то меняется?

— Меняется, да еще как. — Профессор недовольно покачал головой и сочувственно взглянул на меня. — Правда, это тоже неправильная формулировка. Невезучими были те, кто погиб в болотах и в лесных завалах. То, что он дошел до кордона, уже говорит о том, что он исключение из правила. Впервые за последние тридцать лет в этом доме живет человек из того же мира, что и я, он обладает тем же генотипом и таким же мышлением.

— Пусть живет, мне не мешает. — Девушка презрительно взглянула на меня, но при этом в ее взгляде появилось нечто вроде сочувствия. — Объясни ему, папа, куда он идет. Думаю, Григ при всей неадекватности восприятия того, что происходит вокруг, все-таки должен знать, зачем он здесь.

— Ты права, дочка. — Сергей Сергеевич задумался. — Только не знаю, как к этому подступиться.

— Начни с того, как в вашем мире узнали об этом месте, — посоветовала девушка. — По себе знаю: чем дальше точка отсчета, тем легче воспринимается концовка.

Профессор задумчиво поскреб подбородок, я ему тут же позавидовал, когда понял, что он умудрился побриться, а меня выросшие на подбородке небольшие жесткие волоски уже раздражали.

— Когда в моем мире появилось упоминание об артефакте, находящемся в этих местах, не знаю. Я о нем прочитал в египетских папирусах, которые случайно оказались у меня.

— Кто написал об этом?

— Существует несколько вариантов ответа. — Сергей Сергеевич вздохнул. — Вероятно, первым упомянул об артефакте Имхотеп, [1] хоть жрецы рассказ о странном предмете, умеющем изменять время, приписывают Осирису. В древние времена считалось, что этот предмет может дать людям бессмертие и исполнить любые желания.

— Имхотеп?! Осирис?! — Настя гневно взглянула на меня, словно я в чем-то перед ней провинился. — Как вы могли общаться с этими трусами и предателями?!!

— Вообще-то в нашем мире они считаются богами, — улыбнулся Сергей Сергеевич. — Именно благодаря изгоям из вашего мира у нас появилась мощная египетская цивилизация. До сих пор наши ученые не могут понять многое из того, что тогда создали в этой стране выходцы из вашего мира.

— Они сбежали и закрыли лабиринт, отрезав тем самым другим возможность спасения!

— Возможно, они сделали это, спасая вас. Как я понял из того, что прочитал на папирусе, в то время на вас напал враг, и именно из лабиринта.

— Это действительно так. И беда усугубилась еще тем, что захватчики не могли уйти обратно, так как лабиринт оказался закрыт, поэтому сражались отчаянно до последнего воина. Мы никогда не забудем тех, кто бросил нас в трудную минуту, закрыв за собой дверь. Нам пришлось сражаться не на жизнь, а на смерть, тогда погибло больше трети всего населения…

— Это ваша версия произошедших событий. — Профессор ласково потрепал Настю за плечо, ее лицо, потемневшее от гнева, сразу разгладилось, она прижалась к отцовской руке, и мне стало понятно, что они нежно любят друг друга. — Давай не будем об этом спорить при нашем госте. Могу сказать только одно — что и для богов закрытие кордона стало неприятной неожиданностью.

— Спорить не будем, — мрачно согласилась девушка. — Тем более что прошло уже много лет и до истины никогда уже не докопаешься, а у нас об этих людях всегда будут думать как о предателях.

— Это вы о египетских богах сейчас говорили? — вежливо поинтересовался я с целью напомнить о себе. — Кто-то решил, что они выходцы отсюда?

— Это не предположение, а неоспоримый факт, — ответил, мягко улыбнувшись, профессор. — Они прошли через лабиринт, какое-то время жили на кордоне, дожидаясь, когда откроется проход в наш мир, потому что обратно вернуться не смогли по неизвестным нам причинам…

— Потому что были трусами!!!

— Девочка моя, — улыбнулся профессор. — Эти люди жили очень давно и все умерли, теперь они лишь часть вашей и нашей истории, причем не очень большая. Будучи для нас богами, они помогли нам кое-что понять и осознать. А вы благодаря тому, что выиграли тяжелую войну с пришельцами, приобрели новую силу.

— Это так, — согласилась девушка. — Мы стали сильнее.

— Те, кого ты назвала предателями, тосковали на Земле о своей планете и строили огромные передатчики в надежде, что вы их услышите.

— Из-за них мы потеряли путь к звездам!!! Этого одного достаточно, чтобы их имена были прокляты!

— А еще, дочка, я люблю тебя, хоть ты и из другого мира, а все остальное не имеет никакого значения.

— Да, папа. — Настя смущенно улыбнулась. — Прости за то, что завелась. Я много читала об этих событиях, пытаясь понять тех, кто уходил, и уверена, что они могли найти десяток других вариантов своего спасения, без закрытия лабиринта.