Чтение онлайн

«Дерзость зверина, да мудрость курина», — оценил оперативно-розыскные достоинства издателя Щавель и был вынужден шагнуть дальше по проложенному им пути, поскольку мэр почему-то нуждался в его помощи и не оставлял шансов на отказ.

— Если вы находите целесообразным моё участие в деле чрезвычайной государственной важности, я готов принести пользу Великой Руси какую могу, — изысканно заявил он, чтобы поладить с мэром.

Велимир Симеонович принял ответ как должное. Он порылся в ящике стола и выложил небольшой металлический кругляшок, покрытый цветной эмалью.

— Почтенный боярин Щавель, извольте принять жетон агента для особых поручений. Этот отличительный знак вы можете предъявлять жандармерии и полиции, а также извозчикам и мусорщикам для оказания содействия.

Щавель принял жетон. Он был слегка овальный, в верхней части помещался искусно выполненный художником-миниатюристом герб Великой Руси: на лазоревом поле белая стена, над нею облако, из которого вниз тянется инверсионный след падающей боеголовки, законченный красной вспышкой спасительного подрыва ракеты ПВО; в нижней герб Великого Мурома — на красном фоне золотой кот, держащий в лапе двуручный меч. Номера у жетона не было. Вместо разделительной линии между гербами была прорезана узкая щель. С обратной стороны над прорезью был припаян винт с гайкой — крепить жетон.

— Благодарю за оказанное доверие, — молвил Щавель.

Князь потянулся к краю стола, где крепилась покрытая благородной искусственной патиной бронзовая розетка, надавил кнопку электрического звонка.

— Отец Мавродий? — осведомился у заглянувшего секретаря.

— Здеся, ваш сясь, — поклонился секретарь, блеснув тонким золотым ошейником. — Смиренно ожидают в конференц-зале. Пока ожидали, изволили проповедовать и продавать под запись акции.

Мэр кивнул, принимая сие как что-то неизбежное.

— Проси.

Раб удалился, а Велимир Симеонович протёр пальцами веки, будто пенсне снимал, устало вздохнул.

— С ума сойти, — посетовал он. — Сподобил же Ктулху дожить до такого бедлама, в пасть ему тентакли. То голод, то профсоюзы, теперь засилье иноземцев и китайский терроризм. А завтра какие-нибудь аболиционисты придут права качать.

— И это пройдёт, — примирительно заметил Щавель.

— И это не предел. Никогда так не было, чтобы ничего не было, и от нас не убудет, если будем решать проблемы по мере их возникновения. Поясню свою позицию, — мэр поправил мундир, приосанился. — Во многих случаях для вящей пользы целесообразно привлекать знатоков со стороны. Пусть работают своими методами, не вызывая подозрения, а с правоохранительными структурами взаимодействуют по необходимости. Правительству важно, чтобы народ нёс следы коллаборационизма с пекущимся о его благе государством. Соучастие добавляет солидарности и частично устраняет недовольство от тягот жизни и временных неурядиц, повсеместно возникающих в трудные дни. Когда простолюдины героически преодолевают стихийные и вражьи напасти, они добросовестно сливают злобу на внешнего врага и покорно работают как им велят. Если же дать народу затяжной период сытой жизни, он станет бунтовать по любому поводу, а, часто, и без повода. С жиру бесятся самые тучные. Если же переманить часть тучных к себе, можно заставить всех остальных поверить в единство власти и подчинённых. Вот, Манулов, купец второй гильдии. Служит Великой Руси верой и правдой, пусть и чистый инородец. Он с нами сделку заключил, а мы ему помогли стать монополистом в своей отрасли. Теперь у нас нет оппозиционных издательств, а пресса вся наша, и книги для быдла по госзаказу выходят в нужном количестве и в срок. То же с религией…

Рассуждения князя Пышкина нарушил секретарь, впустивший маленького ладненького грека с кучерявыми патлами и бородой, облачённого в чёрную рясу.

«Шёлковая! — игра света электрических ламп на блестящей ткани насторожила Щавеля. — Вот охальник».

Князь Пышкин отодвинул тяжёлое кресло, опёрся о стол, поднялся, опустил руки по швам. Старый лучник, блюдя здешний этикет, тоже встал. Мэр улыбнулся ему и провозгласил:

— Позвольте представить вам настоятеля храма Блаженных вкладчиков отца Мавродия, известного в Великом Муроме своими выдающимися способностями решать сложные задачи. Отец Мавродий не раз помогал нам в расследовании запутанных преступлений. Могу сказать, что он был участником знаменитого дела о крадущейся цапле.

«Вот как!» — подумал Щавель, глядя на подошедшего священника.

— Отец Мавродий будет вашим напарником, — продолжил мэр. — Он ведёт следствием методом дедукции, индукции и абдукции. За первое берётся он сам, второе вы разделите вместе, а третье выпадает на вашу долю, боярин.

— Кто-то должен, — согласился Щавель.

— Раз так, — торжественно заключил мэр, — благословляю вас на проведение следственно-оперативных меропрятий. Найдите убийцу губернатора, светлая ему память!

Напарники пожали руки. Ладошка у священника была сухая, крепкая и тёплая. Удар таким кулаком с ног не собьёт, но рёбра сломает, отметил командир.

— Буду рад с вами работать, боярин Щавель! — сказал отец Мавродий.

— Взаимно, — с осмотрительной сдержанностью ответил старый лучник.

Князь Пышкин наблюдал за ними с удовлетворением игрока, взявшего недурной прикуп.

— Ваш сясь, начальник сыскной полиции приёма просить изволят-с, — доложил секретарь.

— Впусти.

Легендарный Пандорин оказался молодым мужчиной со щёгольскими тонкими усиками, наряженным в синий с иголочки мундир с галунами. Слегка вытянутое лицо с нездоровым чахоточным румянцем носило отпечатки пороков, которые только может предоставить для ублажения страстей состоятельному человеку культурно развитый город.

Завидев греческого попа, Пандорин взбеленился.

— Ваше сиятельство, я не потерплю вмешательства посторонних лиц, — с порога ринулся он в бой, как дерзкий петушок атакует на скотном дворе старого сонного индюка. — В деле чрезвычайной государственной важности посторонним штатским дилетантам места нет!

Заметно было, что Пандорин малость запыхался. Должно быть, о визите отца Мавродия ему своевременно донесли, и начальник сыска торопился примчаться до завершения разговора.

— Ерофе-ей Батькович, — укоризненно протянул мэр, и картина скотного двора повторилась: старый индюк сонно разлепляет белую плёнку на зенках и надвигается на петушка, неся в начале своего движения неумолимый конец. — С учётом ваших выдающихся способностей, которые далеко не безупречны, вынужден заметить, что дело и впрямь государственной важности, притом негативного заказного и политического характера. Оно требует безотлагательных мер, а посему любая помощь окажется нелишней в этот трудный час. Я рад, что мастера согласились оказать содействие, и наделил господ особыми полномочиями. Всего лишь на период следственно-оперативных мероприятий, — добавил он ложку мёда.

— Лихо помнится, а добро век не забудется, — продолжил Пандорин защищать свою деляну с таким изяществом, что Щавель не почувствовал себя обделённым.

— Вот вы это напрасно так, — с отеческою скорбью покачал седой головой мэр и изрёк с непомерным ханжеством: — Что для умного печать, для глупого замок. Поэтому и укрепляю казённые органы вольнонаёмными членами.

Этим он больно уколол начальника сыска.

— Премного благодарен за проявленную заботу, — ответствовал Пандорин с непроницаемым выражением красивого лица и щёлкнул каблуками. — Разрешите доложить текущую обстановку?

Велимир Симеонович правильно понял предложение выпроводить посторонних, однако на поводу не пошёл, а решительно распорядился:

— Доложите по поводу взрыва. Что установили эксперты?

— Химический состав взрывчатки аналогичен взрывному устройству с места покушения, — отрапортовал Пандорин. — Задержанная отказывается давать показания. Личность её установили: Пелагея Вагина, она же Полина Лисицина, она же Тонька Пулемётчица, она же Валентина Пони-Яд. Проживает в нашем городе с две тысячи триста двадцатого года, на учёте в уголовной полиции не состоит.