Черный путь
Шрифт:
– В-третьих, вот ты говоришь – ворваться в дома и вытащить вампиров на свет. А не так-то это просто! – послушно продолжил Кейтан. – У них и дома охраняются магией, ведь каждый кровосос старше сотни лет – маг! И днем они обычно спят в подземельях, осторожничают – а там такие стены и так коридоры устроены, что как ни крутись – а солнечный свет ты туда не притащишь. А взрослый опытный вампир даже спросонья пару-тройку охотников порвет легко.
– Н-да. Пожалуй, я погорячился с предложением тащить сюда отряд охотников, – задумчиво протянул Сергаал, внутренне усмехаясь. Он уже понял, что присутствие здесь этой троицы ему целиком и полностью на руку.
На лицах Кейтана и Мирити промелькнуло разочарование.
– Что, и вам не справиться с ними? – грустно поинтересовался Мирити.
– Ну почему же. – Хранитель ухмыльнулся. – Просто если бы я притащил сюда эту толпу, охотники были бы заняты пересказыванием друг другу всяких страшилок, чего надо бояться, чего – опасаться, а от чего – просто бежать. А так как я здесь без отряда, то могу спокойно сделать все, ради чего пришел.
– Что именно? – уточнил деловой Кейтан.
– Я же говорил – уничтожить этот проклятый город.
На город опускалась ночь. Едва солнечный диск скрылся за горизонтом и землю окутали сумерки, как на домах и деревьях зажглись яркие многоцветные гирлянды, окрасившие серый, унылый пейзаж праздничными цветами. Вскоре вспыхнули огни на двенадцати башенках Арены, возвещая о ее открытии, загорелись костры между домов – ненавидя солнечный свет, вампиры тем не менее любили огонь. Отворялись наглухо закрытые днем ставни, открывались двери – хозяева жизни и смерти просыпались и начинали новый тур игры со своими жертвами.
Если бы Сергаал заранее не знал, чей перед ним город, он вряд ли бы догадался, что имеет дело с вампирами. Хорошо одетые люди, прогуливающиеся в садах, разбитых между домами, вежливо кланяющиеся друг другу, разговаривающие о чем-то… ни крови, ни несчастных жертв, зверски пытаемых на радость вампирам, ничего такого – просто необычный город, только и всего.
Притаившись в развилке огромного вяза, Хранитель ждал полуночи. Он не хотел идти в город раньше времени – боялся пропустить что-нибудь важное. Времени было еще много, маскировку же он уже создал – и потому Волчонок позволил себе немного расслабиться и, прикрыв глаза, погрузился в размышления.
Ему не давал покоя тот разговор с Вивьенном. Сергаал пока что видел очень малую долю всех тех преступлений, что приписывались вампирам, но у него не было повода не доверять словам охотников. Да и сама по себе природа кровососов подтверждала это – чего можно ждать от сильных, безжалостных созданий, питающихся кровью людей? Но Вивьенн говорил, что на втором острове, Рэйкорне, все обстоит совсем иначе, вампиры живут в симбиозе с людьми, мирно сосуществуя уже долгое время. Несмотря на свое богатое воображение, Хранитель не мог себе представить вампира-кожевенника, или вампира-кузнеца, или, тем более, вампира-крестьянина – даже если учесть тот загадочный факт, что жители Рэйкорна не боялись солнечного света. С другой же стороны, Волчонок почему-то подсознательно чувствовал, что Вивьенн не лгал ему. Возможно, все обстоит вовсе не столь радужно и прекрасно, как тот пытался показать, но уж точно не столь кошмарно, как на несчастном Некрополе.
«А что тебе мешает после того, как ты наведешь порядок здесь, лично отправиться в Рэйкорн – инкогнито, разумеется – и собственными глазами увидеть, что именно там происходит?»
«О, привет, Эстаи, – меланхолично отозвался Сергаал. – Я уж думал, ты куда-то насовсем делся».
«Насовсем я вряд ли когда-нибудь денусь. А если денусь – то тебе можно будет только посочувствовать».
«Спасибо, утешил».
«Что ты собираешься сейчас делать?» – поинтересовался Меч, игнорируя иронию в голосе Хранителя.
«Спущусь в город, посмотрю, что там к чему. Постараюсь выяснить, кто здесь главный. Потом вернусь к своим и буду планировать нападение».
«Не боишься здесь детишек положить?»
«Нет. Непосредственно в атаку я пойду один, предварительно опробовав над городом одно интересное заклинание… А ребятам оставлю штук шесть полудохлых вампирчиков, которых они смогут без особых потерь разделать себе в удовольствие».
«Однако какой ты уже крутой маг! – язвительно заметил Эстаи. – Здесь около трех сотен взрослых, опытных вампиров, половина из них владеют магией, хоть и на не особо высоком уровне. Может, даже найдется пара-тройка действительно серьезных магов. Это не говоря уже о нежити, которая тоже немало стоит в бою, и о людях – впрочем, этих ты, наверное, и вовсе в расчет не берешь!»
«Подожди, о каких людях ты говоришь? Насколько я понял, эти „домашние животные“ вампиров не представляют ни малейшей угрозы ни для своих хозяев, ни для нас».
«А ты никогда не задумывался о том, как вампиры размножаются? – Меч усмехнулся. – Вампиры не могут иметь детей. Но тем не менее их поголовье если не растет, то, по крайней мере, не уменьшается – несмотря на то что охотники обоих городов прилагают все усилия для уменьшения их численности».
«Так они что, как вампиры из легенд – обращают укусом?» – поразился Сергаал – и тут же обругал себя последними словами. За столько времени уж можно было бы выяснить, как именно размножаются кровососы… Да и Вивьенн в свое время просил передать Сигурни, что ей ничего не грозит – он всего лишь сделал несколько глотков!
«Дошло наконец, – хмыкнул Меч. – Насколько мне удалось узнать, будущих вампиров особым образом натаскивают и на той же Арене, и просто в жизни. Им надо доказать свою преданность вампирам и показать, что они достойны чести войти в их ряды!»
«Вот оно что…»
Волчонок задумался. В голове стремительно складывался новый план.
В город Хранитель вошел незамеченным. На этот раз он не маскировался под вампира, сделав себя даже не невидимым – просто незаметным, не привлекающим внимания.
Немного побродив по городу, Сергаал отметил, что вампиры и немногие встреченные им люди начинают понемногу стекаться к Арене. Поразмыслив, он отправился следом за ними.
«Эстаи, а как здесь различают людей по статусу?» – поинтересовался он по дороге.
«Очень просто. Свободные – то есть кандидаты в вампиры – носят стальные ошейники, закрывающие горло, рабы ходят обнаженными по пояс, а принадлежащие кому-либо „животные“ – это те, которые в кожаных ошейниках с застежками».
«Понятно. То-то обладателей стальных ошейников так мало».