Черный путь
Шрифт:
– В смысле? – Кай подошел к бессознательному телу, пощупал пульс на всякий случай.
– В прямом. Ваш новый министр полиции – совершенно ненормальный трудоголик. И объяснять ему, что работать в таком режиме просто нельзя – совершенно бесполезно. Вот я и ждал, пока он наконец свалится. Ничего, денек в биованне – и все с ним будет в порядке.
– Эм… Нарх, а может, ты сам его вылечишь? – спросил Кай, имевший веские основания предполагать, что если Сен даже один только день не объявится на работе, что-нибудь да посыплется.
– Вот уж нет. Я понимаю, чем продиктовано твое желание поскорее отправить его на работу, но я не для того ждал этого обморока. Вот вернется послезавтра в свой штаб, увидит, сколько всего там без него случилось, и поостережется вновь доводить себя до такого состояния. Тем более что Кер тоже толковый полицейский и сумеет не допустить какой-либо серьезной катастрофы. Ладно, мне пора. Вернусь через несколько дней. – Нархгал развернулся и вышел из кабинета, нарисовав рамку портала прямо на двери.
Кай бессильно выругался ему вслед. В отношении Дракона он был полностью солидарен с Вольфгангом – восторженно-наивный и несдержанный, но дружелюбный и довольно открытый эльф нравился лорду-командующему гораздо больше. Но чьи-либо личные предпочтения уже давно не играли роли – слишком высокими были ставки в завязавшейся игре, и ставки эти – жизни сотен тысяч мирров.
Поэтому идеологический лидер Ордена Свободы, к тому времени включившему в себя и «Бешеных Львов», и отряд «Стальные Крылья», усилием воли подавил эмоции и вызвал в кабинет работников медблока.
Мерные взмахи огромных крыльев поднимали Нархгала все выше к небесам. Несмотря на кажущуюся неторопливость, Дракон летел с огромной скоростью, встречные потоки ветра обтекали блестящую антрацитовую чешую, а огромная дождевая туча становилась ощутимо ближе с каждым взмахом.
«И как я жил три тысячи лет, не имея возможности летать?» – в который раз спросил он себя. И тут же брезгливо поморщился, вспомнив себя до встречи с Лексаной и другими драконами, которые остались верны ему и Пределу. Слабак и плакса, неспособный даже на необходимую жестокость! Хотя что-то в нем было, да. Иначе не смог бы остаться тенью в сознании самого Нархгала и не смог бы настаивать порой на своем.
Кто бы знал, как выматывал Нархгала этот постоянный внутренний спор с другим собой! А Дракона больше всего раздражало, что мальчишке довольно часто удавалось настоять на своем. Он сам ни за что не согласился бы на долгое изменение жизненного уклада жителей Аенгроста – он просто уничтожил бы правительство и поставил жителей перед фактом «нового порядка». А там дальше эти коты-переростки пусть бы сами разбирались, у Великого Черного Дракона Предела своих дел достаточно – например, добраться наконец до сородичей-предателей, уничтожить проклятый Совет и подмять всех остальных под себя, казнив предварительно самых ярых противников Предела. Да и поисками Хранителя надо было бы озаботиться…
А чертов эльф сделал все по-своему. Нет, разумеется, идти совсем против воли Дракона он не мог, силенок не хватало – но ведь нашел, гад, куда давить. Убедил в том, что Нархгал вернул себе еще только малую часть своей силы, что сейчас в открытую связываться с отступниками опасно, а Хранитель должен сперва сам пройти свой путь и доказать, что он на что-то способен…
Но вот что раздражало больше всего, так это Аре. Кажется, вторая личность Дракона изволила, простите, влюбиться. В кошку. В пятнистую черно-рыжую кошку-переростка. Не обладающую никакими магическими способностями даже в потенциале. В общем, в существо, недостойное ни малейшего проявления внимания со стороны Дракона. Но каким-то образом настырный эльф ухитрялся полностью подчинять себе тело и способности, когда хотел встретиться со своей… кошкой.
Разумеется, амплуа «Ученика» тоже было разработано полностью эльфом. Или теперь стоит называть его мирром, сиречь котом?
«Называй, как хочешь, мне все равно», – отозвался тот из глубины сознания.
Нархгал разъяренно ударил хвостом по воздуху, чуть не потеряв равновесие. Вот ведь угораздило! И что самое обидное, совершенно неясно, как от этого избавиться.
– Вот уж на что горазды Мечи, Хранители и Драконы Предела, но, кажется, только меня угораздило обзавестись шизофренией, – печально констатировал Нархгал. – Впрочем, пока что вреда от нее особого нет… а если будет – то я быстро найду управу.
– Ты все так же самоуверен, как и прежде, – раздался внезапно спокойный, негромкий голос.
Время вокруг застыло, превратившись в вязкий, тягучий сироп. Дракон мгновенно окружил себя защитой и изумленно уставился на парящего перед ним в воздухе человека. В груди на мгновение вспыхнул сгусток боли. Этой боли на самом деле не существовало, она была лишь призраком из прошлого, тем, что не удалось забыть – хотя и хотелось…
– Нииль?!
Бывший Хранитель улыбнулся.
– Я рад, что ты помнишь меня.
– И хотел бы забыть, но не могу, – настороженно отозвался Нархгал. – Откуда ты здесь? Ты должен был умереть навсегда.
– Я и умер. Просто потом меня позвали.
– Кто? Зачем? – Изумлению Дракона не было предела. Он всегда считал возвращение после такой смерти принципиально невозможным, но сейчас перед ним было живое доказательство его неправоты.
– Какая разница, Нарх? Никогда не недооценивай противника.
– Зачем ты пришел?
– Просто посмотреть на тебя. Убедиться, что ты не изменился. И сообщить, что драконы приняли решение оставить Аргонрад в покое. Можешь считать кошатник своей вотчиной, никто тебе мешать не будет. Мы встретимся еще, Нархгал… И я докажу тебе, что Предел есть Зло. Что ты есть Зло.
Нииль растворился в воздухе – и время тут же стремительным рывком бросилось вперед. Дракон судорожно забил крыльями, удерживаясь в воздухе.
Вновь обретя равновесие, он начал медленно планировать вниз. Желание летать резко пропало, зато появилась острая необходимость подумать.
Совершенно понятно, что Нииля вернули драконы. Старый, очень старый враг. Заклятый враг, вечный. Смертельно опасный. Нашли-таки, что противопоставить Триаде! Ох, Нииль, ну почему ты оказался настолько слаб тогда? Ведь все могло бы быть иначе…