Чтение онлайн

Я встала и принялась убирать со стола, открыла дверку мойки и обнаружила, что помойное ведро переполнено. Мне не нравится, когда мусор остается на ночь – заведутся тараканы, а я, честно говоря, боюсь их до паники. Как-то раз к нам с Томочкой забрел рыжий и усатый гость, и мы никак не могли стукнуть его газетой, было очень противно, пришлось ждать, пока он сам исчезнет в вентиляционном отверстии.

Я вытащила ведро.

– Тетя Вилка, – подскочила Кристя, – давайте я вынесу.

Я с сомнением поглядела в окно. В нашей “хрущобе” мусоропровод не предусмотрен, надо идти к бачкам во двор, в самый дальний угол. На улице стемнело, а у бачков очень тяжелая крышка.

– Не надо, Крися, уже поздно, сама сбегаю.

– Ерунда, – засмеялась Кристина, выхватила ведро и затопала вниз по лестнице.

Я начала мыть посуду, Тамара ушла в спальню, Верочка раскладывала кресла… Минут через десять на душе стало беспокойно. Почему Кристи до сих пор нет? Наконец на лестнице послышался бодрый топот. Слава богу, а то в голову лезут глупые мысли.

Страшно возбужденная, Кристя влетела в прихожую. В руках девочка сжимала какой-то странный мохнатый клубок.

– Тетя Вилка, глянь, – заорала она, опуская ком на пол.

Я вгляделась и ахнула. Восемь разноцветных лапок, две головы. На коврике пытались сесть маленькая собачка и крохотная кошка.

– Нет, вы только гляньте, – тыкала в них пальцем Кристя, – ну какие негодяи!

Прибежавшая на шум Томуся удивилась:

– Отчего ты их ругаешь?

– Я не о животных, – повысила голос Кристя. – Взгляните на их хвосты!

Мы внимательно оглядели неожиданных гостей, и Томуся вскрикнула:

– Ну не сволочи ли!

Хвосты несчастных зверушек были крепко связаны между собой проволокой.

– И как только собака не разорвала кошку? – удивилась Вера.

– “Скованные одной цепью”, – пробормотала Томуся.

– Что? – не поняла Кристя.

– Был такой фильм, – внезапно пояснила Вера, – там двоих преступников соединили цепью. Но один был негр, а другой белый, да к тому же член общества ку-клукс-клан, расист. И вот они сбежали и шли к свободе вместе, сначала ненавидя друг друга, а потом как добрые друзья.

Тома уставилась во все глаза на Веру. Я села на корточки и принялась разматывать узлы. Собачка сидела спокойно. Она была мелкой, рыженькой, с острой мордочкой, страшно похожая на лисичку, но очень грязная. И пахло от найденыша отвратительно. Кошка выглядела не лучше. Светлая шерсть свалялась комками, на спине несколько ссадин.

– Надо бы их покормить, – пробормотала Тамара.

– Нет, – остановила ее я, – сначала вымыть. Они воняют, как головки пикантного сыра. Где ты их нашла, Кристя?

– В бачке, – пояснила девочка, – подняла крышку, а они там плачут. Нет, каким же надо быть подонком, чтобы так поступить с беззащитными животными! Но в нашем дворе подобных людей нет, да и собачку такую никогда не встречала.

– Неудивительно, что они воняют, – пробормотала я, – сейчас выкупаем и покормим.

Внезапно собачка напрягла треугольные ушки.

– Мне кажется, она нас понимает, – протянула Томуся и повторила:

– Купаться пойдем?

Кошка безучастно легла на коврик, а ее подруга тихонько тявкнула.

– Слышишь? – обрадовалась Кристя. – Она говорит: “Да”.

Спать мы легли глубоко за полночь. Сначала осуществили банно-прачечные процедуры. Собачка, очевидно, привыкла к мытью, а кошка оказалась слишком слабой, чтобы сопротивляться.

Потом мы дали им по миске геркулесовой каши, и голодные животные смолотили еду за секунду.

– Завтра повесим объявление, – сказала я. – Может, хозяева отыщутся.

– Нет, тетя Вилка, – ответила Кристя, – их выкинули, они беженцы.

– И что с ними теперь делать?

– Себе оставим, – подала голос Томуся. – Давно мечтала о кошке!

– У тебя же аллергия!!!

– Подумаешь, – возразила Тамара и чихнула.

Словно понимая, что речь идет о ней, кошка тихо подошла к моим ногам, села и подняла маленькую изможденную мордочку. Я почувствовала острый укол жалости. Ведь и впрямь погибнет на улице!

– Ладно, а собака?

– Такая крохотная, – всплеснула руками Тамара. – Ест небось как птичка, ну чем она помешает, ведь не кавказская овчарка или алабай какой-нибудь.

Я усмехнулась. Рита Виноградова из семнадцатой квартиры так же, как и мы, озабочена поиском работы. Но если нам в голову приходят простые решения проблемы, то Ритуля не ищет легких путей и подходит к вопросу творчески, с выдумкой. То разводит в ванной грибы вешенки, то выкармливает мышей на корм для любителей змей, то выращивает на подоконниках женьшень. Но вешенки сгнили, не достигнув нужного размера; мыши разбежались – и у меня сильное подозрение, что Билли и Милли из их числа, – а женьшень так и не проклюнулся из земли.

Потом кто-то посоветовал Ритке заняться разведением собак, причем не каких-нибудь крохотных, комнатных, а алабаев. Тем, кто не знает, поясню. Алабай – пастушья овчарка, здоровенное животное, покрытое такой густой шерстью, что может преспокойно спать на снегу, не ощущая холода. Содержать такого монстра в городской квартире крайне затруднительно – уж очень много места он занимает. Но Ритуля пребывала в светлой уверенности, что богатенькие Буратино, владельцы роскошных загородных поместий, начнут записываться в очередь за алабаями.

Где она достала щенка, неизвестно. Но через год у нее выросло нечто, больше всего смахивающее на карликового яка. Огромный ком спутанной шерсти, примерно метр в холке. Пес еле-еле поворачивался в Ритулиных “апартаментах”. Его тело одновременно находилось в двух местах: голова в комнате, а зад радостно махал хвостом на кухне. Каких усилий стоило Ритусе выкормить и вырастить Каролину, знает только она, но несколько месяцев тому назад сучку отвезли к кавалеру, и Ритуся, потирая руки, принялась поджидать, когда на нее прольется денежный дождь.