Черт из табакерки
Шрифт:
Я всмотрелась повнимательней. И правда, видны проплешины.
– Да у этой помойки пол-Москвы толчется, – пояснил папуся, усиленно работая стамеской, – говорю же, дикие люди, дети гор! Ну подумаешь, ободралось маленько, зачем вышвыривать отличную вещь. Сейчас подделаем, лучше новых станут.
– И как ты это сделаешь?
– Просто, йодом замажу.
– Где научился столярничать? Ленинид присел возле одной дверцы.
– Дык в колонии. Мебель мы делали на заказ – диваны, кресла, шкафы. Неси йод.
– У нас только зеленка.
– Она не подойдет. Сходи в аптеку, к утру шкафик получится.
Я покорно отправилась за бутылочкой антисептика. Дежурная аптека находится на проспекте. Я получила йод и собралась выходить на улицу. В этот момент у двери затормозила красивая темно-вишневая иномарка. Водитель, приятный мужчина лет сорока, может быть, излишне полный для такого возраста, вылез, распахнул заднюю дверь и помог выбраться своей спутнице, худенькой женщине в простом темно-коричневом костюме. Что-то в ее облике показалось мне знакомым, и через секунду я поняла, что вижу… Тамару.
Подруга о чем-то весело говорила с мужчиной. Я глядела во все глаза. Давно уже не видела Тамару такой оживленной. На ее всегда бледных щеках играл румянец, глаза блестели. В Москву давно пришел вечер, но иномарка стояла под фонарем, и в его свете были видны даже крохотные пятнышки грязи на темно-красных боках вызывающе дорогой машины. Наконец они начали прощаться. Мужчина поцеловал Тамаре руку, сел в иномарку и умчался, подруга побежала в сторону дома, мне показалось, что она подпрыгивает.
– Томочка, – не выдержала я, кидаясь за ней, – стой немедленно!
Томочка резко повернулась и забормотала:
– Ой, Виолка! Откуда? А я вот тут пошла пройтись…
– Только что видела, как он целовал тебе руку, – сообщила я.
Томуся стала похожа на перезрелую морковь.
– Ну…
– Немедленно рассказывай все!
– Давай дома!
– Нет, – отрезала я, – дома слишком много народа, нам не дадут побеседовать, к тому же папулька затеял делать шкаф, лучше в метро.
Мы вошли на станцию и уселись на скамейке.
– Давай, – велела я, – в подробностях!
– Ну… ты не поверишь!
– Давай, давай.
Томуся растерянно улыбнулась и начала каяться.
Примерно месяц тому назад с ней произошла невероятная история. У нас есть такая знакомая – Соня Плетнева. Сонька работает парикмахером. Со своих берет мало, и, ясное дело, мы бегаем к ней стричься. Одна беда, находится ее салон на другом конце Москвы, в Кузьминках, правда, у самого метро.
Томочка сделала прическу и страшно довольная собралась домой. По дороге она зашла в телефонную будку, хотела позвонить мне и сообщить, что выезжает. На полочке возле телефона лежал вульгарно дорогой бумажник из натуральной кожи. Тамара открыла портмоне и обнаружила там три тысячи долларов и визитную карточку некоего Попова Семена Андреевича, естественно, на глянцевом прямоугольнике значился и номер телефона.
Подруга немедленно набрала цифры и сообщила господину Попову о находке. Тот, безостановочно кашляя, сказал, что бумажник у него украли сегодня из машины, и спросил, не могла бы Тамара доставить деньги к нему домой. Любой другой человек моментально бы парировал:
– Ваши деньги, вы ко мне и приезжайте!
Любой, но не Томуся. Подруга записала адрес. Оказался неближний свет – Митино, потом позвонила мне, сказала, будто у Сони очередь, и она ждет в парикмахерской.
– Значит, обманула!
– Только для того, чтобы ты не волновалась, – умоляюще взяла меня за руку Тамара, – ну признайся: никогда бы не разрешила мне ехать в Митино?
– Нет, конечно, господин Попов мог и сам…
– Он так кашлял, просто разрывался, а деньги ему были срочно нужны…
Я вздохнула, глупо ожидать от Томуси другого поведения.
Словом, она пустилась в далекий путь, судорожно прижимая к груди сумочку с портмоне. Ехать оказалось страшно неудобно, дом она искала добрых полчаса, плутая между новостройками. Наконец добралась до места, поднялась на двенадцатый этаж, позвонила в квартиру. Дверь распахнулась тут же. На пороге стоял довольно полный мужчина в отличном костюме.
– Входите, входите, – радушно пригласил он Томусю.
Подруга вошла в абсолютно пустую прихожую и протянула хозяину портмоне.
– Пересчитайте, пожалуйста. Попов открыл кошелек, отделил пять стодолларовых бумажек и сказал:
– Это вам за труды.
Томуся покраснела и резко сказала:
– Мне не нужны деньги.
– Ну возьмите, – настаивал Семен Андреевич.
– Простите, – категорично ответила подруга, – привыкла зарабатывать деньги, а не получать их просто так, поэтому давайте на этом расстанемся. – Она повернулась и пошла к выходу.
– Стойте! – неожиданно скомандовал Семен и крикнул:
– Давайте, ребята.
Тут же распахнулась дверь, ведущая в комнату, выскочили люди с фотоаппаратами, замигали вспышки, заработали кинокамеры.
– Что это, что… – забормотала Томуся.
– А то, – улыбнулся Попов, обведя рукой помещение вокруг себя, – а то, что данная квартира теперь ваша!
Томуся чуть не упала.
– Да объясните, в чем дело!
Семен Андреевич и еще один мужчина, назвавшийся Романом, провели Тамару в комнату и усадили на диван. Потом Роман начал рассказывать невероятные вещи. Семен Андреевич является владельцем крупной и популярной газеты “Все для вас”. Вернее, у него несколько изданий – журналы, еженедельники и даже радиопрограмма. Вот они с Романом и затеяли трюк для привлечения читателей. Суть проста. В телефонной будке оставили кошелек с крупной суммой денег и визитной карточкой. Тому, кто позвонит владельцу, а потом привезет портмоне да еще откажется от вознаграждения, подарят квартиру в Митино.
Правда, Роман говорил, что подобных ясных ангелов в Москве не водится, но Семен Андреевич велел ждать неделю.
Ровно пять дней события разворачивались по одной схеме. Люди входили в будку, брали кошелек и моментально выскакивали на улицу, пытаясь тут же поймать такси. К ним подходили сотрудники Романа, говорили, что они ведут съемку скрытой камерой, и забирали портмоне. На шестые сутки в будку зашла Тамара.
– Ага, – ликовал Семен Андреевич, – ага, а ты, Ромка, уверял, таких нет!