Чертова баба
Шрифт:
Наконец Алиса вернулась, бросила на заднее сиденье какой-то сверток. И они поехали.
— А чего этот Круглич такой? — почему-то почти шепотом спросила Светлова, несколько пришибленная увиденным.
— Какой?
— Ну, будто его бомбили? Разрушенный, грязный?
Блондинка только махнула рукой.
— А… пошли они все! Живи, Аня, не оглядываясь по сторонам! Сейчас только так и можно! Здесь и сейчас!
— Алис, а что он воровал-то? — все-таки не выдержав, поинтересовалась у своей спутницы Светлова.
— Феликс Иванович-то?
— Ага.
— Федуев последние лет восемь руководил местным зодчеством в одном городе… Конкретно, как раз в этом самом Кругличе. А также курировал земельные отношения и строительство.
— Ах, вот что.
— Сама понимаешь, какая конкуренция среди многочисленных строительных фирм, стремящихся получить подряд.
— Догадываюсь.
— Как ты думаешь, кто выигрывал это соревнование?
Светлова промолчала.
— Верно! Те, кто отстегивал процент от суммы договора, десять-пятнадцать не меньше.
— Ну, понятно…
— Плюс вопросы с задолжностями местных предприятий в казну. Там такие мудреные системы взаимозачетов, что опять же Федуев внакладе не оставался. А суммы, которые взыскивались им за отведение участков под личные особняки? Ты представляешь, какие это деньги?
— Немного…
— Кроме того, Федуев ежемесячно обкладывал данью рынок, требуя «взносы» на благоустройство, хотя на это имеются соответствующие статьи в бюджете города. В общем, если посчитать все деньги, которые получил Федуев только на одно это «благоустройство», тут в Кругличе не помойка должна быть, а цветники, как в Версале!
— Ясно! — вздохнула Аня — Зато окинь взором владения Федуева! Как там писал Иван Андреевич? «А там и нивы с волнующимися разноцветными хлебами шли амфитеатром и примыкали к темному лесу…»
— У него и «темный лес»?! — не выдержала Светлова.
— А как же, миленькая! Столько лет, на такой должности и в такое горячее для страны время!
— Н-да… — Светлова задумалась. — И нивы, стало быть, амфитеатром… — пробормотала она.
— А ты еще, наивная, спрашиваешь, почему у нас тут не Версаль, а помойка?! — чертыхнулась Алиса.
Вылезая из машины, Светлова приподняла сверток, который Алиса бросила на заднее сиденье. Сверток был небольшой, но, как выяснилось, невероятно тяжелый… Слишком тяжелый.
«Ого! — только и подумала Светлова. — Вот так блондинка!»
Как и было обещано, к вечеру следующего дня Феликс Иванович пожаловал в гости к Алисе Викентьевне. Без Виктора.
— Это большая удача! — шепнула Светловой Алиса. — Обычно они редко расстаются.
Хозяйка вместе с Анной встречала гостя на крыльце.
Федуев, кряхтя, с явным затруднением, вынес из машины — дают себя знать поросеночки-то! — свои тяжеловесные телеса.
— Ну, голубушки, чем потчевать станете?
— Не обидим, Феликс Иванович, — заулыбалась гостеприимно Алиса. — А где ваш верный паж?
— Да отпустил я Виктора — родственников повидать. В отпуск.
— Ах, вот что!
И они все вместе двинулись в гостиную…
Алиса заваривала чай… А Светлова ничего лучше не могла придумать, как идти ва-банк.
Если Селиверстову было суждено погибнуть в Федуевке, то это могло быть делом рук только Виктора, производившего все-таки впечатление далеко не адекватного человека. Если совсем точно — садиста. Федуеву труп Селиверстова не нужен был совершенно. Ему на таких журналистов было плевать с высокой колокольни.
«Надо говорить с Федуевым откровенно. Другого выхода нет и другого случая, возможно, не представится», — решила Анна.
— Феликс Иванович, — начала она вкрадчиво. — Вы никогда не видели такого человека?
Аня протянула Федуеву фотографию Селиверстова.
Тот с удивлением взглянул сначала на Светлову, потом на снимок.
— Да нет, не видел, — зевнул Феликс Иванович. — Кто таков?
— Его фамилия Селиверстов.
— И что же?
— Он должен был к вам приехать.
— Когда?
— В прошлом году, тем летом…
— В прошлом году? — усмехнулся Феликс Иванович. — Что-то долго едет.
— И вряд ли теперь доедет, — заметила Светлова. — Его убили.
— Что это такое вы мне рассказываете? — недоуменно уставился на Аню Феликс Иванович.
— А вы не поняли? Вы только скажите: журналист с такой фамилией к вам приезжал? Он мог представиться вам тогда, как корреспондент журнала «Мой дом».
— Журнал «Мой дом»? Да нет, не припоминаю.
— Нет?
— Да говорю вам: нет!
— Как вы быстро ответили! Даже не задумываясь. А ведь могли позабыть?
Феликс Иванович только усмехнулся:
— Да я такие дела крутил, моя милая, у меня не голова — компьютер. Я никогда не могу позабыть.
— Напрасно вы отмалчиваетесь… Покрываете, — заметила Светлова.
— Я?! — возмутился Феликс Иванович.
— Вы только скажите, договаривались вы с Селиверстовым о встрече или нет? Вы-то тут, конечно, ни при чем… Скорее всего, это Виктор, — настаивала Светлова.
— Да чтоб я сгорел! — чертыхнулся вдруг явно потерявший самообладание Федуев. — Знать я не знаю никакого Селиверстова! И фамилии такой никогда не слышал, и не видел и никогда ни о чем не договаривался!
— Ой! — вдруг прошептала Алиса, глядя испуганно в окно.
Все повернули головы вслед за ней.
— Что это? — довольно испуганно прошептал вслед за ней и Феликс Иванович, мигом растеряв свою барскую вальяжность.
Небо за окном явно озарялось отсветом пожара…
— Ну, кажется, вы добились полного соответствия, милейший Феликс Иванович, — пробормотала догадливая Алиса.
— Что происходит?!
Федуев ошеломленно взирал на багряный край неба, как раз точно — ну, ровно в той стороне! — где находилась его Федуевка.