Чтение онлайн

— Я приехал… жить.

— Жить? То есть, если ты разумеешь под этим словом есть, пить и спать, так не стоило труда ездить так далеко: тебе так и не удастся ни поесть, ни поспать здесь, как там, у себя. А если ты думал что-нибудь другое, то объяснись.

— Пользоваться жизнью, хотел я сказать, — прибавил Александр, весь покраснев. — Мне в деревне надоело — все одно и то же…

— А! Вот что! Что ж, ты наймешь бельэтаж на Невском проспекте, заведешь карету, составишь большой круг знакомства, откроешь у себя дни?

— Ведь это очень дорого, — заметил наивно Александр.

— Мать пишет, что дала тебе тысячу рублей: этого мало, — сказал Петр Иванович. — Вот один мой знакомый недавно приехал сюда, ему тоже надоело жить в деревне; он хочет пользоваться жизнью, так тот привез пятьдесят тысяч и ежегодно будет получать по стольку же. Он точно будет пользоваться жизнью в Петербурге, а ты — нет!" Светлова закрыла книгу и задумалась.

Жить и не пользоваться жизнью? Ну, нет… Очевидно, Лидия Евгеньевна, несмотря на свои годы, собирается еще жизнью попользоваться. Ведь приятней и удобней ездить на «Гелендвагене», чем на «Оке». Но для этого нужны деньги. Вот она и доит Погребижскую. Поэтому и читает с такой радостью новые произведения.

Новые сказки — новые бабки…

. Стало быть, алчность секретаря Лидии Евгеньевны — как мотив всех этих убийств? Нет… Маловато… Такое ощущение, что маловато будет — для мотива.

Такое ощущение, что следует поискать что-то повесомее.

А капитан Дубовиков между тем обдумывал информацию, сообщенную ему его давнишним приятелем, до сих пор работающим в органах, в отличие от него самого, отставного капитана. Ибо та информация, которую Дубовиков записал на автоответчик Светловой, была далеко не единственной, попавшей ему в руки. В тех сведениях, что капитан утаил от Анны, не было вроде ничего особенного. Милиция вышла на след, почти «села на хвост» заурядному, средней руки преступнику, уже, видно, не первый год промышлявшему в столице… Ничего особенного.

Ничего особенного? Если бы не место, где базировался и проживал этот тип. А проживал этот тип под Тверью…

И теперь капитан Дубовиков задумчиво изучал карту. Ставил точки, кружочки, проводил загадочные линии, соединял ими эти свои точки и кружочки.

Ну, в общем, просто генерал, размышляющий над будущим полем сражения.

0-хо-хо-хо… Вроде бы все сходится! В тех же самых местах нашли и труп Селиверстова…

В общем-то, Тверь не так уж и далеко от Москвы, размышлял капитан.

Скатать, что ли?

Преступник этот мелкий пока только в разработке у милиции. Милиция его «деятельность» с убийством журналиста Селиверстова никак не связывает. У них к этому хмырю свой интерес.

И пока, суть да дело, пока на этого деятеля милиционеры соберут материал, пока возьмут с поличным… Анино дело совсем скиснет. Застряло, судя по всему, на мертвой точке. Что там с этим парнем, журналистом Селиверстовым, случилось? Поди теперь разбери — уже и столько времени прошло, с тех пор как он погиб.

И опять же этический момент. Не скажет капитан ничего об этой информации Светловой — нехорошо. Считай, подвел, и дружбе конец. Она надеется, ждет от него информации. И как не сказать?! Информация — Дубовиков нюхом своим капитанским чует! — точно по ее делу, прямо ключевая информация.

Не сказать ничего — ну, значит, просто Светлову под корень подрубить.

Может статься, Анна без нее, без этой информации, и вовсе до истины не докопается. А сообщит ей капитан — что будет? Анна сама туда, к этому деятелю, сунется и подведет капитанского приятеля под монастырь — все-таки информация конфиденциальная.

Время-то у самого капитана сейчас как раз есть, можно выкроить денек. А Светлову жалко — бедная девочка крутится одна на свой страх и риск с делом этого пропавшего журналиста… Капитан, по правде сказать, чувствует себя виноватым, что мало ей помогает.

А что, если сделает он все сам? Профессионально, аккуратно, чисто сделает, как он, профессионал, это умеет, никого не потревожа. И Светловой поможет, и приятеля своего, который из органов, не подведет. Просто поедет да поглядит…

Просто поедет туда, под Тверь, и, что можно, узнает… А что? Неплохая идея?

Капитан еще с полчасика помучился и принял наконец решение.

Светлова тоже планировала путешествие. Монастырь Федора Стратилата и женщина в темном платке по-прежнему не давали ей покоя. А Кит наконец выздоровел.

"У Пети как раз две недели от отпуска — он хочет к морю и взять с собой Кита, — размышляла Анна. — Что, если не ехать с ними? Отдохнула ведь уж в Дубровнике! Отдых, правда, получился своеобразный, ну да ладно… Что, если не ехать с Петей и Китом к морю, а попробовать все-таки навестить эту монашенку?..

От моря, правда, отказываться до ужаса жаль… Но зато…"

Анины размышления прервал, как это водится у детективов, телефонный звонок.

Звонила Алиса, блондинка с зелеными глазами.

— Собирайся! — приказала она Светловой.

— Это еще зачем?

— Заеду за тобой. Через полчаса. Я сейчас здесь, в вашем говен… городе… Извини, хотела сказать в вашем ужасном городе…

— Но…

— Прокатишься со мной — кое-что тебе покажу.

— Но…

— Это займет у нас с тобой несколько часов. Но зато ты, может, вычеркнешь меня наконец из своих списков особо тяжких преступников, претендующих на высшую меру за предумышленное с отягчающими.

И Светлова согласилась. Не вычеркнуть, а поехать…

Вздохнула. И стала звонить Стелле Леонидовне, своей свекрови, у которой в это время был Кит.

Конечно, категоричности и просто наглости зеленоглазой блондинке не занимать… Но если Алиса так настаивает, возможно, в этом ее приглашении что-то есть? Во всяком случае, все равно вечером, когда вернется Петя и Стелла Леонидовна привезет Кита, Анна уже будет дома.

Поплутав изрядно по разбитым проселочным дорогам — счастье, что еще не развезло, погода стояла морозная! — капитан Дубовиков добрался наконец до озера, на берегах которого и располагался вышеозначенный хмырь.