Чтение онлайн

— Я не знаю. Честно. Но у меня есть подозрения, что сообщения такого рода не по её статусу.

Ладно, это уже не важно. В любом случае, она ждёт меня, а значит готова и вооружена. Я только переживал за то, что она может быть на шаг впереди, но даже на этот счёт у меня были сомнения. Я собрал армию, добрался до её земель. Она вообще представляет себе масштабы, или думает, что я в одиночку проберусь на её территорию и атакую со спины? Этому не бывать. И я рассчитываю увидеть на её лице искреннее удивление, когда её прячущиеся за маской глаза узрят меня во главе полутысячного войска.

— И что из себя представляет коновой? — спросил я у Романа.

Он жрал как не в себя, вечно голодное создание. Мясо, овощи, бухло — всё лезло в рот без устали. Он даже не подавился. Руки и морда блестят от смешанного жира с потом, губы влажно чавкают, глазёнки так и норовят пробуравить у меня во лбу дыру с кулак. Наверно, своим присутствием я ненамеренно возвысил его местный авторитет, который и так, по моим наблюдениям, был на высоком уровне.

Оторвав зубами большой кусок мяса от куриной ножки и жуя его как жвачку, Роман ответил:

— Всё как всегда. Несколько повозок запряжённые быками, сопровождающий, и его охрана.

Меня не интересовала охрана, сейчас я мог выступить против целой армии, а вот сопровождающий меня куда более заинтриговал.

— Сопровождающий, — подчеркнул я, — кто он?

— Бедолага, хорошо знающий леса, и умеющий ориентироваться на местности, даже когда на нас обрушиваются тропические ливни или с моря набегает ураган.

Спустя неделю вернулась та жуткая птица, сидевшая на плече Романа, а через несколько дней один из моих воинов доложил о движущихся в нашем направлении вражеских солдат и тех самых повозках с рабами. Гостей мы встретили относительно жёстко и без хлеба с солью. За охрану конвоя отвечали все те же медведи с оленьими головами, с которыми я уже встречался не раз. Мы разобрались с ними без лишней суеты и пыли, прикончив на месте. Чуть стоило им добраться до центра деревни, как моя булава, жуткая секира Бэтси и дубина Ансгара оборвали жизни изуродованных животных в считанные секунды. А вот тот самый сопровождающий оказался крепким орешком.

Когда стрела Осси точным выстрелом вонзилась в олений глаз и вошла в мозг, убив первого зверя на месте, мы с Ангаром выскочили из ближайшей лачуги и кинулись на второго. Две булавы раскололи доспех уродца словно стеклянную бутылку, после чего мы без труда добрались до сердца, которое лопнуло на наших глазах после одного точного удара дубиной Ансгара. В тот момент я подумал, что драка кончена, мы победили. Но я рано радовался.

Сопровождающим оказался высокий мужчина. Как и я, он был закован в кровавый доспех, из массивных наплечников в разные стороны торчали клыки, только в отличии от моих — острых — его напоминали оплавленные свечи. Он сразу почуял неладное. Стоило Осси натянуть тетиву, как сопровождающий выхватил из-за спины огромный двуручный меч, чьё лезвие выглядело как обожжённая в пожаре человеческая кость. Проблема в том, что нам нельзя было его убивать. Ни при каких условиях. Осси могла лишь целиться в него, ранить по нашей команде, но бить на поражение не имела никакого права. Воительница попыталась его ранить, но стрела предательски отскочила от крепкого доспеха, не причинив никакого вреда.

Бэтси подскочила к кровокожу раньше всех, еще даже тушка первого зверя не успела обратиться в прах, как секира из высушенных лиц ударила рядом с сопровождающим, вынуждая его отскочить. Толстухе повезло. Длинное лезвие ударило в ответ, оставив на щеке Бэтси глубокий порез, из которого тут же хлынула кровь. Раздался дикий рык, секира вновь взмыла в воздух для очередного сокрушительного удара. Я прекрасно понимал: если бы перед нами не стояла задача сохранить жизнь сопровождающему — Бэтси обратила бы его в кучку праха первым ударом, но она не могла.

Сопровождающий приготовился нанести смертельный удар. Бэтси схитрила, отпрыгнула, лишь припугнув секирой, которая так и не ударила. Я подскочил к кровокожу со спины и ударил костяным щитом. Закованное в кровавый доспех тело содрогнулось, но устояло на ногах. Достойный противник. Сильный и ловкий! Он резко развернулся и ударил мечом в ответ. Я не успел поставить блок, булава только начала подниматься для удара, как костяной кончик лезвия ударил в правую руку и пробил доспех. Руку обожгло, от боли я стиснул зубы и зашипел.

Двуручный меч описал дугу и сразу же двинул обратно, для нового удара. Я успел подставить щит. По левой руке словно врезали кувалдой, удар был настолько сильным, что я почти припал на колено. Я пошатнулся и ткнул наугад булавой. Но сотряс лишь воздух.

Слева раздался рёв Ансгара, затем глухой удар и треск. Юноша обрушился на сопровождающего, и даже что-то ему поломал. Я выглянул из-за щита и снова ткнул булавой наугад. В этот раз мне удалось попасть. Передо мной предстал кровокож с разбитым в дребезги наплечником и треснутой грудной пластиной. Жаль только, что наши попытки утихомирить взорвавшегося воина — лишь жалкие щенячьи покусывания. Кровокож ни на миг не замедлился. Костяное лезвие снова рубануло воздух рядом с нами. Досталось мне и Ансгару. Несколько клыков с моего наплечника разлетелись в разные стороны, а паренька, успевшего закрыться щитом, швырнуло в сторону. Ансгар поднял облако пыли на песчаной дороге, перекатился несколько раз, однако ошеломлен не был. Подобно молодому волку, он вскочил на ноги и с рёвом бросился на врага.

Этот длиннющий меч изрубит нас на куски! Его немедленно нужно выбить из рук!

В очередной раз я увернулся от лезвия, а Ансгар нанёс удар булавой, снова опустив отцовский череп на плечо сопровождающего. Хороший удар, заставил ублюдка пошатнуться. Я подловил момент и подобрался к противнику впритык. Кровавые глаза следили за мной через узкие щёлки в маске. Видели каждое моё движение, цеплялись то за ноги, то за руки, в ожидании мощного удара булавой. Но я врезал ему щитом. Прямо в лицо. Громко взвыв, засадил что есть мочи. Расколол маску и вынудил отступить. Булава Ансгара обрушилась ему на правую руку, а я врезал по левой. Двуручный меч выпал из рук и упал в песчаную пыль, клубившуюся под нашими ногами.

Дело сделано, осталось…

БЛЯТЬ!

— Бэтси! — взревел я. — Нет!

Я увидел, как она занесла над головой сопровождающего секиру для мощнейшего удара, в котором уже не было никакой необходимости…

— Нет! — проорал я…

Но мои слова были лишь тусклой тенью в её оглушительном вопле, продолжающем звенеть в наших ушах даже после того, как секира раскроила голову сопровождающего.

Мозги брызнули к нашим ногам и обратились в пепел, как и наши надежды на скорейшие поиски загадочного города в глуши джунглей.

Блять! Блядь! СУКА!

— Бэтси! — взревел я. — Ну зачем? Зачем ты его убила?

Вскипевший внутри меня гнев выходил сквозь зубы жутким рыком. Я подошёл к Бэтси, крепко сжав булаву. Наверно, я хотел ударить её, сильно, чтобы она испытала боль и обиду, которая переполняла меня до краёв. Но стоило ей повернуться ко мне лицом, а мне увидеть её налитые слезами глаза, как я выдохнул и опустил руку с зажатой в ней булавой. Вспоротая плоть под её левым глазом была заполнена не только кровью, но и слезами. Бледно-алые дорожки расчертили её щёку до самого подбородка. Этой большой девочке не было больно. Ей было обидно.