Червь
Шрифт:
В: Впятером?
О: Дядя с племянником, двое слуг и горничная.
В: Мистер Браун и мистер Бартоломью — так они назвались?
О: Именно так, сэр.
В: В их поведении вы не приметили ничего недолжного?
О: В ту пору — нет. Это уж потом я призадумался, после той оказии, о которой вы знаете.
В: А в тот вечер?
О: Да нет, с виду — такие точно люди, какими себя назвали: просто едут два джентльмена в Бидефорд. Я ведь с ними и двух слов не молвил. Молодой поднялся прямо к себе и до отъезда носа из комнаты не казал, потому я о нём столько же знаю, сколько о случайном прохожем. Отужинал, поспал, проснулся, позавтракал — и всё в четырёх стенах. А после завтрака отъехал.
В: А что дядя?
О: И о нём знаю не больше того. Только что после ужина он пил с мистером Бекфордом чай и…
В: Кто этот мистер Бекфорд?
О: Тутошний священник. Заглянул отдать почтение проезжим джентльменам.
В: Они с ним были знакомы?
О: Не думаю, сэр. Я пришёл с известием, что он дожидается внизу, а они о нём вроде и слыхом не слыхивали.
В: Это было вскорости после их приезда?
О: С час, сэр. Может, чуть дольше. Они только-только закончили ужинать.
В: И они говорили с ним?
О: Немного погодя мистер Браун к нему вышел. Они с мистером Бекфордом уединились в отдельной комнате.
В: Мистер Браун, дядя? Племянника с ними не было?
О: Только дядя, сэр.
В: Долго они беседовали?
О: Часа не будет, сэр.
В: Вы не дослышали, в чём состоял предмет их беседы?
О: Нет, сэр.
В: Ни единого слова?
О: Нет, сэр. Им прислуживала моя горничная Доркас, так она сказывала…
В: Это я узнаю от неё самой. Рассказывайте лишь о том, что видели и слышали самолично.
О: Я проводил мистера Брауна туда, где дожидался мистер Бекфорд. Они раскланялись, сели. Тут начались любезности да церемонии, но я уже не слушал, а пошёл распорядиться касательно чая.
В: Они держались друг с другом как чужие или как давние знакомцы?
О: Как чужие. Мистер Бекфорд частенько так.
В: Как «так»?
О: Ну, сводит знакомство с чистой публикой из проезжающих. С теми, кто все науки превзошёл, по латыни говорит.
В: Словом, два джентльмена повстречались против всякого чаяния?
О: Похоже на то, сэр.
В: Мистер Бекфорд после не рассказывал вам об этой встрече? О том, что между ними происходило?
О: Нет, сэр. Только, как уходил, просил отвести им покои самые лучшие и услужать честь по чести. Дядя, мол, почтенный лондонский джентльмен и едет по богоугодному делу. Так и сказал: по богоугодному.
В: По какому же?
О: Он не сказывал, сэр. А вот слуга ихний Фартинг в кухне изъяснил, за какой нуждой они собрались. Что будто молодой джентльмен надумал подольститься к своей тётушке, которая живёт в Бидефорде. Она-де доводится сестрой мистеру Брауну. Фартинг говорил — богатая, что твоя султанша. И горничную с собой из Лондона везут, чтобы, значит, голову ей убирала и прочие подобные услуги оказывала.
В: Но в Бидефорде таковой леди не обнаружилось?
О: Нет: люди справлялись. А когда я сказал Фартингу, что ничего про неё не слыхивал, он отвечал, что дивиться тут нечему: она живёт затворницей. Да и не в самом Бидефорде, а близ него. Солгал бездельник: люди всех про неё выспросили. Там такой леди нету и в помине.
В: Не упоминал ли Фартинг, чем занимается мистер Браун?
О: Он будто бы лондонский торговец и старейшина городского совета. Кроме своих детей, на его попечении ещё этот племянник — дядя сделался его опекуном по смерти родителей. Это сын его покойной сестры и её покойного мужа.
В: И никакого состояния родители этому племяннику не оставили?
О: Было состояние, да он его пустил по ветру. То бишь это Фартинг так говорил. Оказалось, всё враки.
В: Не было ли речи о покойных родителях мистера Бартоломью?
О: Нет, сэр. Фартинг только обмолвился, что сынок-де заскочил повыше своих родителей.
В: Хорошо. Теперь как можно обстоятельнее расскажите всё, что помните о слугах.
О: Про одного-то сказ недолгий. Про того, что прислуживал племяннику и которого потом нашли. Я говорю, недолгий, потому что вовсе было не разобраться, что он за человек.
В: Его имя?
О: Прочие называли его Диком, сэр. Просто Дик. Фартинг про него всякого наговорил, меня даже досада взяла: такое при служанках! Ох, и задала мне мистрис Пуддикумб, когда вернулась! Она, изволите видеть, о ту пору отлучилась в Мольтон, младшую дочку проведать. Та после родов лежит, у неё такое…