Червь
Шрифт:
О: Как-то раз он объявил, что желает потолковать со мной об одном деле, сулящем обоим выгоду.
В: Когда это было?
О: Около середины марта. Он поведал, что приятель приглашает его вместе с другими распутниками в своё оксфордширское поместье, где затевается празднество. Каждый должен захватить с собою по шлюхе и, когда их всех перепробуют и решат, которая из них оказалась наиотменнейшей, привёзшего её ожидает награда. Придумали они и иные забавы, и все эти дурачества должны продолжаться две недели. Добавить время на дорогу туда и обратно — получится три. Он попросил меня уступить ему Фанни на этот срок и назначить цену в возмещение убытков, какие я понесу из-за её отсутствия.
В: Он не сказал, где располагается поместье?
О: Не сказал. Они скрывали свою затею из боязни ославиться на весь свет.
В: Что же вы на это?
О: Что этакого у меня в заводе не бывало. Он же был убеждён, что для меня это дело привычное: ему-де так сказывали. Я признала, что, если гость мне коротко знаком и если мы с ним столкуемся об условиях, я, бывает, отпускаю девицу к нему домой на ужин или для каких-нибудь увеселений. Но Его Милость я, мол, знаю слишком плохо, даже его подлинное имя мне неизвестно.
В: Он носил вымышленное?
О: Он называл себя мистер Смит. Но тут уж он открыл и подлинное — то, которое я уже слышала от лорда Б., и прибавил, что Фанни об увеселениях извещена, что она спит и видит иметь в них соучастие, однако оставляет последнее слово за мной. Я отвечала, что должна всё взвесить: где это видано — приступать с такими просьбами перед самым отъездом?
В: И как он принял ваши слова?
О: Просил взять в толк, что, как мне теперь известно, в рассуждении знатности он человек не последний и на бедность не жалуется. С тем и откланялся.
В: Об условиях вы не договаривались?
О: В тот раз — нет. Денька через два он вновь пожаловал к Фанни, а потом заглянул ко мне. К тому времени я уже порасспросила лорда Б., наслышан ли он о празднестве. Оказалось, наслышан и сам получил приглашение, однако ему препятствовали неотложные дела. Он ещё подивился, как это я до сих пор ничего не проведала. По его суждению, прогневить отказом такую высокую особу, как сын герцога, было бы неразумием, зато согласиться — прямой расчёт: за ценою он не постоит. Привёл и другие резоны.
В: Что за резоны, сударыня?
О: Такие, что после об этих дурачествах разблаговестят по всему свету и всякий, кто станет в них соучаствовать, прославится. А мистрис Уишбурн как раз отряжает туда двух своих девок — так вот как бы она меня не обошла.
В: Кто такая эта Уишбурн?
О: Выскочка одна. Недавно открыла заведение в Ковент-гардене.
В: Так он вас и уломал?
О: Так он меня одурачил. А чтобы такой одурачил, надо быть последней дурой.
В: Говорили вы об этом предложении с девицей?
О: У неё был один ответ: мне, дескать, всё равно, а впрочем, как скажете. А сама обманула, шельма продажная.
В: Как так обманула?
О: Да она с самого начала всё знала. Ишь навострилась корчить смиренницу — даже я поверила. А её уже подкупили.
В: Вы имеете тому доказательства?
О: Какие ещё нужны доказательства, раз она не вернулась? Уж я такие убытки через неё терплю!
В: Зато добродетель не в убытке. Я желаю знать, какую цену положили вы за её услуги.
О: Столько, сколько выручки она приносила за три недели у меня в заведении.
В: Сколько же?
О: Триста гиней.
В: Он согласился без торга?
О: Ещё бы ему торговаться! Триста платит, а десять тысяч крадёт.
В: Ну-ка язык свой прикуси! Что значит — крадёт?
О: Так ведь это же правда. Что ни говори, шлюха она была завидная: бесплодница, с хорошими манерами и в работе всего три года.
В: Хватит про это распинаться. Какая часть денег ей причиталась?
О: Девицы же полностью у меня на содержании: кормлю, одеваю, достаю бельё. Аптекарю плачу, когда с ними дурная болезнь приключится.
В: Что мне за дело до ваших хозяйственных забот! Я спрашиваю, сколько ей причиталось?
О: Пятая часть. А что подарят, то её.
В: Шестьдесят гиней?
О: Да, хоть она того и не заслужила.
В: И вы ей эти деньги отдали?
О: Решила поберечь до её возвращения.
В: Чтобы держать её на привязке?
О: Да.
В: В целости ли у вас эти деньги? Будет чем с ней расплатиться?
О: Пусть только вернётся: уж я с ней сполна расплачусь.
В: С тех пор вы от неё никаких вестей не имели?
О: Никаких, провались она в тартарары.
В: Там-то вы с ней и свидитесь. Что же было, когда она не вернулась к сроку?
О: Я пожаловалась лорду Б. Тот обещал справиться, а через два дня приходит и рассказывает, что история приключилась не разбери-поймёшь: по слухам, Его Милость отправился вовсе не на празднество в поместье, а во Францию. Человек, побывавший на празднестве, уверял лорда Б., что ни Его Милость, ни Фанни там не появлялись. Лорд Б. советовал мне набраться терпения и не поднимать шум, а то выйдет ещё накладнее, чем бегство Фанни.