Честь джентльмена

Клуб «Бастион», Монтроуз-плейс. Лондон: 15 марта 1816 года

— До начала сезона еще почти месяц, а хищники уже целыми стаями выходят на охоту. — Чарлз Сент-Остелл уселся на один из восьми стульев с высокой прямой спинкой, стоящих вокруг стола из красного дерева в гостиной клуба «Бастион».

— Да, как мы и предсказывали… — Энтони Блейк, шестой виконт Торрингтон, расположился на противоположной стороне стола. — Ажиотаж на матримониальном рынке, кажется, достиг маниакального уровня.

— Так вы уже в курсе? — удивился Деверелл, подсаживаясь к Чарлзу. — А я, признаться, в ожидании сезона никуда не высовываю носа.

Тони скорчил гримасу:

— Хотя моя матушка и живет в Девоне, здесь у нее есть достойный заместитель в лице моей крестной, леди Эмери, и если я хотя бы мельком не появлюсь на каком-либо мероприятии, то, будьте уверены, на следующее же утро получу записку с требованием объяснений.

Остальные члены клуба рассаживались в это время по своим местам, и когда Кристиан Аллардайс, Джарвис Трегарт и Джек Уорнфлит устроились за столом, все дружно уставились на пустующее кресло рядом с Чарлзом.

— Трентем прислал записку с выражением своего сожаления. — На лице Кристиана, сидевшего во главе стола, появилась насмешливая гримаса. Конечно, не в прямолинейной форме, — поспешил уточнить Чарлз. — Он написал, что занят сейчас неотложными делами, и пожелал нам успеха в наших начинаниях. Впрочем, он надеется через неделю вернуться в город и присоединиться к нашей шестерке, чтобы поддержать нас в предстоящем нелегком труде.

— Как это мило с его стороны! — ухмыляясь, съязвил Джарвис.

Трентем — Тристан Уэмис — был среди них первым, кто успешно женился, а именно эта общая цель и породила их клуб, своего рода последний бастион борьбы против светских свах.

Тони чувствовал, что из всех шестерых холостяков у него самое безнадежное положение. Такого мрачного настроения у него не было давно, хотя оснований для этого вроде бы не имелось.

— Предлагаю собираться каждые две недели, — предложил Джек Уорнфлит, — это поможет нам держать руку на пульсе событий.

— Поддерживаю, — кивнул Джарвис, сидевший по другую сторону стола. — А если у кого-то из нас возникнет необходимость сделать срочное сообщение, будем созывать внеочередное собрание. Принимая во внимание то, с какой скоростью развиваются события в высшем свете, двухнедельный срок следует считать предельным — к этому времени обстановка полностью меняется.

— Я слышал, что патронессы «Олмакса» подумывают об открытии сезона гораздо раньше обычного — настолько огромен сейчас интерес к этому делу.

— А правда ли, что опять придется приходить в бриджах?

— Под страхом получить от ворот поворот. Впрочем, — Кристиан слегка приподнял брови, — я лично сильно сомневаюсь в том, что это так уж страшно…

Все засмеялись, а затем обмен новостями продолжился.

— Опасайтесь леди Энтуисл: если она вцепится в вас своими когтями, вырваться будет чертовски трудно! Ну и, конечно, не только ее.

Это был основной метод борьбы с грозившей им опасностью. Все они последний десяток лет служили в качестве негласных агентов его величества во Франции и соседних с ней странах, где и занимались сбором информации о сухопутных войсках противника, о его кораблях, о снабжении его армий и о стратегических планах. Добытые ими сведения они отправляли Далзилу — шефу шпионов, сидевшему, подобно пауку в центре своей паутины, в недоступных глубинах Уайтхолла; именно он руководил всеми действующими за рубежом английскими военными агентами. Свое дело они знали превосходно, и лучшим доказательством этому служил тот факт, что до сих пор все были живы.

Но вот война закончилась, и им теперь пришлось приспосабливаться к мирной жизни. Каждый унаследовал богатство, титул, состояние; у всех было благородное происхождение; однако в их родной социальной среде — том самом высшем свете, путь в который был для них широко открыт, как они вскоре выяснили, — военные действия продолжались по-прежнему и, даже можно сказать, были в самом разгаре.

К их счастью, во всем, что касалось сбора, оценки и использования информации, они являлись первоклассными экспертами; поэтому и решили учредить клуб «Бастион», чтобы посредством этого заведения оказывать друг другу коллективную поддержку. Чарлз, со свойственной ему склонностью к драматизации событий, описывал это так: клуб для них является надежным оплотом. Здесь каждый из них мог отобрать нужные сведения, определить женщину, которую ему хотелось бы видеть в качестве своей жены, а затем, произведя штурм вражеских позиций, взять ее в плен.

Потягивая бренди, Тони припомнил, что именно он первый указал на необходимость иметь безопасное убежище подобного рода. Его мать и крестная были француженками и поощряли посетительниц женского пола строить ему глазки — вот тогда-то он и объявил друзьям: высший свет для таких людей, как они, отнюдь не так уж безопасен. Неженатых, богатых, знатных джентльменов выслеживали в клубах любящие папаши и востроглазые мамаши, холлы их домов ежедневно были завалены горами всяческих приглашений.

Очень многие достойные люди пали на полях сражений на Пиренейском полуострове, а совсем недавно и в битве при Ватерлоо, но те, кто выжил, были весьма замечательными личностями и просто так сдаваться не собирались. Скорее, они сами готовы были взять противника в плен.

В этом-то и заключалась суть клуба «Бастион». Есть еще какие-нибудь новости? — Кристиан обвел присутствующих взглядом. Кто-то отрицательно покачал головой, остальные молча смотрели на уже опустошенные ими бокалы.

— Я приглашен на вечеринку к леди Холланд, — наконец произнес Чарлз. — По-моему, она думает, что помогла Трентему, а теперь хочет потренироваться на мне.

Джарвис удивленно поднял брови:

— И ты дашь ей этот шанс? Встав из-за стола, Чарлз потянулся:

— Моя мать, все мои сестры и все невестки уже в городе.

— Ах, вот оно что! Тогда понятно. Не хочешь ли ты на это время перебраться сюда?

— Пока нет, однако не скрою: такая мысль у меня была.

— Постой, я пойду с тобой. — Кристиан не спеша, обошел вокруг стола. — Хочу перекинуться словечком с Ли Хаитом по поводу его книги… — Он бросил взгляд в сторону Тони: — А ты все наслаждаешься гордым одиночеством?

— Слава Богу, да… пока мать еще в Девоне. — Тони изящным движением плеча, поправил свою куртку, — Правда, моя крестная вызывает меня на вечеринку в Эмери-Хаус. Что ж, придется там показаться. Может быть, кому-то со мной по пути? — обратился он к окружающим.