Чтение онлайн

Дэвид от души надеялся, что Джули ошибается.

— Ладно, давай двигаться, — сказал он.

Они перебрались на другую сторону площадки. Здесь их уже не могли заметить со станции. Холден взглянул на женщину; они были одного роста.

— Я хочу, — заговорил он, — чтобы ваши люди немедленно взялись за работу. Необходимо выяснить, куда ушел тот поезд, если это был он, и нет ли других подобных. Короче, мне нужна вся информация, которую вы сумеете раздобыть.

— Это, наверное, очень важно? — спросила Джули.

Холден кивнул и взялся руками за поручни лестницы, ведущей вниз, в темноту башни.

— Еще бы не важно, — добавил он. — Если мы сумеем освободить этих офицеров и сержантов и привлечь их на свою сторону против Маковски и Таунса, то это, скорее всего, непосредственно скажется на итоге всей войны. То есть от офицеров зависит — победим мы или проиграем.

Он двинулся по лестнице, а Джули последовала за ним.

М-16 Роуз повесила за спину, а в руках держала «Узи». Они гуськом продвигались по тоннелю, вот снова свернули в какой-то узкий темный коридорчик.

— Остановка, — бросила Роуз через плечо, и шедший за ней Билл Раннингдир передал приказ дальше, по цепочке, состоявшей из пятнадцати человек.

Среди них находился и Рэнди Блюменталь, еще один бывший сотрудник Федерального бюро расследований.

В группе были только бойцы их загороднего отделения, все мужчины, кроме самой Роуз. Людей из городской ячейки решено было к операции не привлекать. Ведь они не имели достаточного боевого опыта, а в таком деле это имело первоочередное значение.

Отряд проник в город группами по два человека; свои машины оставили в заранее намеченных местах, где было легко спуститься под землю, а затем встретились в тоннеле, который вел к театру.

Взяв в зубы небольшой электрический фонарик, Роуз Шеперд развернула план подземных коммуникаций, чтобы еще раз проверить, правильно ли они идут. С боков ее прикрывали Раннингдир и Блюменталь, загораживая свет так, чтобы его нельзя было увидеть из других точек.

Насколько Роуз сумела разобрать — а план явно оставлял желать лучшего — им осталось пройти еще примерно с милю, прежде чем они выйдут в главный тоннель, а потом еще полмили до подвалов театра, в которых томились несчастные узники.

В прежние времена это здание являлось настоящим украшением города и как памятник архитектуры, и как картинная галерея, и как место выступления самых знаменитых певцов, танцоров и музыкантов.

Перед тем, как строительство метро было прекращено, рабочие успели все же возвести одну подземную станцию, как раз под зданием театра. Затем ее превратили в подвал или склад, тут также помещались комнаты, в которых администрация угощала богатых и влиятельных гостей шампанским и всем остальным, когда те уже пресытились общением с очередным талантом и желали чего-нибудь более плотского.

Но в каком состоянии станция находилась сейчас — этого в группе Роуз Шеперд не знал никто. Однако только таким путем можно было добраться до цели — попасть внутрь театра «Шейх».

— Ладно, идем дальше, ребята, — сказала женщина. — Уже недалеко, полторы мили.

Она спрятала план и мини-фонарик в карман комбинезона, а из другого достала фонарь уже гораздо более солидный. С этой штукой она ходила, еще когда работала в полиции, и ей частенько приходилось не только освещать себе дорогу, но и иной раз треснуть фонарем по голове какого-нибудь зарвавшегося хулигана. И это действовало.

Затем группа продолжила движение.

Это было, как в кино. Началось оно в небольшом домике на пляже, куда Керни и Линда последовали за рыжеволосым Биллом, и очень напоминало те апокалипсические ленты, в которых беззаконие и жестокость выходили на первое место, где показывались самые низменные человеческие инстинкты, а победу одерживал наиболее кровожадный.

Керни припарковал свой «Ягуар» возле невысокой пологой дюны, приняв меры к тому, чтобы машина не начала пробуксовывать, если бы вдруг потребовалось срочно ею воспользоваться. Ну, а если кто-то попытается преградить ему путь, то мощный автомобиль Керни просто сметет этого безумца с дороги.

— Слушай меня внимательно, — заговорил Джеф, обращаясь к Линде Эффингем, — никуда от меня не отходи. Если тебе понадобится пойти в туалет, я должен быть рядом с дверью. Если я скажу тебе сделать что-то, делай и не задавай вопросов, потому что у меня может не хватить времени, чтобы на них ответить. Это ясно?

— Похоже, ты сильно обеспокоен, — прошептала Линда с тревогой в голосе.

— Посмотри-ка туда, — произнес Керни, медленно вдыхая воздух.

Линда повернула голову. За две машины от них, на заднем сиденье небольшого автомобиля двое — мужчина и женщина, еще подросток, — определенно занимались любовью, не обращая внимания ни на что вокруг.

Возле бассейна стояли десятка полтора мотоциклов, а рядом с ними двое парней в кожаных куртках без рукавов безуспешно пытались обменяться ударами. Это им не удавалось, ибо оба были пьяны.

Их окружала группа таких же молодых людей в джинсах и коже, которые громкими криками подбадривали дерущихся. Чуть дальше еще несколько человек — мужчин в основном — пили пиво из бутылок, присев под забором. Время от времени оттуда доносились пистолетные выстрелы — это они пытались разбить пустые бутылки, но тоже далеко не всегда попадали в цель.

— Вот что меня беспокоит, — негромко сказал Керни.

В его голосе звучала решимость. Джеффри Керни был неплохо вооружен: за поясом «Кольт», под мышкой — «смит-и-вессон», а в носке, на правой щиколотке — маленький бельгийский пистолет, на всякий случай.

— Вот на таких пьяных идиотов, — с горечью сказал Керни, — и ссылается обычно либеральное правительство в твоей и моей стране, когда хочет лишить нормальных людей возможности защищать себя и свою семью. Придурки. Ладно, идем. И держись поближе ко мне.