Четыре Блондинки

Последние десять лет Джейни Уилкокс всякий раз проводила летний сезон в Хэмптоне, и за все это время ей ни разу не пришлось на свои средства арендовать дом, и вообще она ни за что не платила, ну разве что за билет на маршрутный автобус компании «Джитни». В начале девяностых Джейни изрядно потрудилась моделью, что принесло несколько «блеклую» славу, благодаря которой однажды ей досталась роль в одном художественном фильме (секс-символа для мужчин-интеллектуалов). Больше она в кино не снималась, но ее репутация слегка «блеклой» знаменитости укрепилась, и Джейни довольно быстро смекнула, что из этого можно извлечь кое-какую выгоду да и в дальнейшем жить безбедно; главное – сохранять свои природные данные.

Итак, каждый год, примерно в мае месяце, Джейни погружалась в поиски дома на предстоящее лето. А вернее сказать, в поиски мужчины, обладающего таким домом. Денег у Джейни не было, но она из-за этого не унывала; ведь у нее были богатые друзья и она привлекала внимание состоятельных мужчин. А секрет по заполучению богатых мужчин, который многим женщинам так и не удалось разгадать, был проще простого – прежде всего не морочить себе голову иллюзиями о замужестве. Не было в Нью-Йорке такого богача, который отказался бы от шансов на гарантированный минет и компании приятной подруги без особых притязаний. Да и вообще, с какой стати выходить за кого-то из этих мужчин замуж! Всякий раз очередной богатый мужчина, с которым Джейни проводила время, оказывался каким-то недоделанным – либо совсем чокнутым, либо извращенцем, – так что в канун Дня труда она с легкой душой закруглила очередной роман.

Надо сказать, почти всегда Джейни имела в своем распоряжении прекрасный дом и, как правило, машину очередного мужчины – чтобы было на чем прокатиться. Предпочитала она спортивные машины, но не слишком спортивные: хозяева «феррари» или «порше» были буквально «сдвинуты» на своих тачках и никому не доверяли садиться за руль, а женщинам и подавно.

Питер, так звали мужчину, с которым она провела прошлое лето, принадлежал именно к таким. Он был коротко стриженным светло-золотистым блондином, а еще – знаменитым адвокатом в мире шоу-бизнеса, но его фигуре мог позавидовать любой мужчина, рекламирующий мужское белье. Джейни с Питером встретились на свидании «вслепую», хотя на самом деле за последние несколько лет они пересекались десяток с лишним раз на всевозможных вечеринках. Питер пригласил ее в свой особняк в Вест-Виллидж – днем он был слишком занят, чтобы выбирать какой-нибудь ресторан. После того как Джейни позвонила в дверной звонок, он заставил ее проторчать на улице минут пятнадцать. Но Джейни это не смутило, поскольку ее подруга, девица весьма светская – она училась с Питером в одном колледже, и именно она устроила это свидание с Питером, – не уставала повторять, какой у Питера роскошный старинный дом на Лили-Понд-лейн в Истхэмптоне. После ужина они вновь вернулись в городской особняк Питера – ему нужно было выгулять свою собачку по кличке Пилюлька, – а когда оказались на кухне, Джейни заметила прилепленную к холодильнику фотографию: Питер в купальных трусах на пляже. Мышцы на животе у него были словно панцирь на брюхе у черепахи. Вероятно, поэтому Джейни решила заняться с ним сексом этой же ночью.

Было это в среду накануне Дня поминовения, а на другое утро, когда Питер грохотал кофейником для приготовления капуччино, он спросил Джейни, не хочет ли она съездить к нему в загородный дом на уик-энд. Джейни ожидала такого предложения, несмотря на то что секс с Питером оказался самым что ни на есть никудышным, какой у нее был за последние годы (началось все с каких-то неловких поцелуев, потом Питер уселся на край кровати и теребил свой член, пока тот не ожил настолько, что можно было натянуть презерватив, ну а уж потом он воткнул его куда следует), но тем не менее она испытала благодарность за то, что Питер попросил ее об этом так быстро.

– Ты девушка сообразительная, сама ведь знаешь, – сказал Питер, разливая капуччино в две эмалированные кружки. На нем были белые французские трусы-«боксеры» с пуговицами на ширинке.

– Конечно, – ответила Джейни.

– Нет, я серьезно, – продолжил Питер. – Ведь сама же решилась переспать со мной прошлой ночью.

– С этим делом лучше не тянуть.

– Женщины не понимают, что у мужчин вроде меня нет времени на всякие шуры-муры. – Он допил кофе и аккуратно вымыл кружку. – Все это так муторно. Ты должна оказать всем своим подружкам услугу и объяснить, что пора заканчивать с этими дурацкими женскими играми. Знаешь, что я делаю, если девица не ложится в постель на второй или третий раз?

– Нет, – пожала плечами Джейни.

Питер ткнул в ее сторону пальцем.

– Я такой больше никогда не звоню. Я ее вообще подальше посылаю.

– Нет, тут ты слегка переусердствуешь. Это я насчет послать подальше, – ответила Джейни.

Питер рассмеялся. Он подошел к Джейни и взял ее за грудь.

– Если у нас в эти выходные все пройдет как надо, может, проведем вместе и остаток лета. Понимаешь, что я имею в виду? – спросил Питер. Он по-прежнему держал в руке ее грудь.

– Ой! – вырвалось у Джейни.

– Что, имплантаты? – спросил Питер. – Нужно, чтобы их вам всем повставляли в грудь. Чтобы все телки смотрелись как ты. Я тебе еще позвоню.

И все же когда Питер так и не позвонил ей до полудня в пятницу, у Джейни появились сомнения. Может, она неправильно его поняла?… Может, он оказался полным засранцем? Впрочем, это было маловероятно – ведь у них слишком много общих знакомых. Но разве в Нью-Йорке был хоть один человек, знавший кого-нибудь еще по-настоящему хорошо? Она позвонила Линелль, той самой светской девице, которая и устроила им свидание.

– Ой, как я рада, что у вас все сразу получилось! – воскликнула Линелль.

– Но он мне так и не позвонил. А уже половина первого, – посетовала Джейни.

– Еще позвонит. Он немного того… с причудами.

– С причудами?

– Он отличный парень. Мы то и дело шутим, что если б я не была замужем за Ричардом, то вышла бы за Питера. Он зовет меня своей будущей несостоявшейся женой. Прикольно, согласись?

– Прикольно, – согласилась Джейни.

– Не волнуйся. Ты как раз в его вкусе, – сказала Линелль. – Просто Питер все делает по-своему.

В половине второго Джейни позвонила в офис Питера. Он был на совещании. Она звонила еще пару раз, и в два тридцать секретарша сказала, что Питера не будет до конца дня. Джейни несколько раз звонила ему домой. Ей неизменно отвечал автоответчик. Наконец в половине четвертого Питер связался с ней.

– Что, слегка задергалась? – спросил он. – Ты звонила мне одиннадцать раз. У меня стоит определитель.

Они отправились в Хэмптон на его новом «порше-турбо». Пилюльку – это был бишон-фриз с голубыми бантиками на челке – Джейни пришлось взять на колени, и пес то и дело пытался лизнуть ее в лицо. Всю дорогу Питер выставлял указательный палец, словно дуло пистолета, и изображал пальбу по водителям других машин. И при этом обзывал их «гребаными поляками». Джейни делала вид, что это ее ужасно забавляет.

В Саутхэмптоне они остановились на заправочной станции Гесса. Это было добрым предзнаменованием. Джейни всегда нравилась эта заправка с ее служащими в аккуратной бело-зеленой форменной одежде – тут действительно чувствовалось, что ты наконец вырвался из города. У заправочных колонок выстроилась очередь автомобилей. Питер вышел из машины и отправился в туалет, но двигатель не заглушил. Через несколько минут водители стоявших сзади машин начали сигналить. И только Джейни собралась пересесть на водительское сиденье, как из туалета выбежал Питер – он размахивал руками и орал во весь голос: