Чейзер (Chaser)
Шрифт:
— Тебе пока нельзя двигаться — рано.
— Я всего лишь хотела перевернуться, думала, смогу сесть…
— Рано.
— Я так старалась! Так пыжилась! Я вся вспотела…
— Помою.
Лайза икнула и на мгновенье притихла. А потом вдруг вновь разрыдалась.
Чейзер напрягся.
— Ты ударилась? Где-то больно?
— Не-е-ет…
— А чего рыдаешь?
Она смотрела на него со смесью страха и растерянности.
— Что такое?
— Из-за того, что я двигалась и напрягала живот…
Слова то и дело прерывались всхлипами.
— Что?
— Я шевелилась, и вся эта еда…
— Что с ней?
— Теперь я… — Лайза притихла, выпучила полные паники глаза и замолчала. Потом кое-как преодолев внутреннее сопротивление, выдавила: — Теперь я хочу какать.
Он смеялся так громко и раскатисто, что она не знала, то ли хихикать вместе с ним, то ли вновь разреветься от унижения.
Отсмеявшись, Мак провел по своей щеке тыльной стороной ладони и произнес:
— Что ж, леди, вовремя. Я как раз успел переоборудовать один из туалетов, где ты сможешь справлять нужду без моей помощи.
— Правда?
— Правда.
— Спасибо.
— Тогда забирайся на руки, и поехали.
Уже по пути Лайза неуверенно спросила:
— А как же…
— Что?
— Как я буду мыться? Снова… ты?
Он в ответ лишь усмехнулся.
— Ты все увидишь, чудище.
До ужина Лайза провела время в полном комфорте: с успокоившимся кишечником (новый туалет позволял не только сидеть, не сползая, но и подмывал "пациента", используя систему фонтанчиков и циркуляции теплой воды) и слушая звуки музыки, что лились из небольшого радиоприемника, настроенного на "Мелодию вечернего города". Помогший справить нужду услужливый "нянь" все-таки смилостивился и оставил его возле постели, предупредив, что подключение к интернету в данном гаджете отсутствует.
— Позубоскалил, тоже мне… — проворчала Лайза, шевеля пальцами в такт проигрываемой песне. Касаться покрывала было приятно — подушечки понемногу восстанавливали чувствительность. Руки все еще не двигались, но уже и не ощущались бревнами; внутри — то здесь, то там — покалывало, щекотало и иногда чесалось. Прогресс налицо. Так еще чуть-чуть — и свобода, главное — терпение.
В какой-то момент, слушая голос ди-джея и размышляя о хозяине дома, она провалилась в полудрему, а когда звуки по какой-то причине плавно стихли, заснула глубоким спокойным сном.
Начальник в этот день не буйствовал, не отправлял на задания, не устраивал внеплановых тестов и учений, поэтому Мак, сидя в собственном кабинете, просматривал бумаги и наслаждался тишиной. Изредка он отвлекался, чтобы взглянуть на изображение, транслируемое из спальни, и вносил небольшие коррективы: дистанционно приглушал свет, звук, следил за температурой в комнате.
Заснула. Эта маленькая черноволосая бестия наконец успокоилась и предалась покою.
Он улыбнулся, глядя на экран.
Как же все-таки… Неугомонная, пытливая, хитрая. То дерзит ему так, что впору рот с мылом мыть, то бесконечно мучает свои конечности, пытаясь заставить их работать, хотя тем еще отдыхать и отдыхать, то находит во всем возможности и тут же использует их — вот же где изворотливый ум. То падает с кровати, то хнычет про "почитай", то превозмогает стеснение и признается, что хочет в туалет, то вновь принимается дерзить, а после умильно краснеет, получив отпор.
Хороший характер. Дерзкий, боевой, вредный. А при такой внешности: больших глазах, мягких губах и красивой груди — вредный характер — это, скорее, плюс. Если она останется такой же дерзкой в постели…
Нет, он думает не о том.
Хотя, о чем еще должен думать здоровый мужчина, глядя на приятную глазу даму? Особенно если эта дама постоянно бросает ему вызов, который хочется принять. Интересно, она осознает, с каким зверем играет или же затрагивает его ненамеренно?
Наверное, не осознает. Не знает, что чем больше женщина строптивится, тем сильнее ее хочется подчинить.
От подобных размышлений внутри вновь начал пробуждаться хищник: лениво открыл глаза, зевнул, выпустил когти, просто так, чтобы полюбоваться ими, а после застыл и прищурился, мол, ну что, может, разомнем кости и начнем развлекаться?
Аллертон мысленно утихомирил зверя.
Рано. Еще для многих вещей слишком рано, хотя сегодняшний вечер определенно станет интересным.
— Не надо иглы! Нет!!!
Мак, не обращая внимания на заложившие от визга уши, спокойно поставил металлический поднос на тумбу, открыл пластиковую бутылочку и принялся заливать содержимое чаши дезинфицирующим раствором.
— Изверг! Не приближайся ко мне с этим! Даже не думай!
— Будет не страшно. И не так больно, как ты думаешь.
— Нет!
— Да.
— Нет, пожалуйста! Не надо меня колоть!
— Надо.
Залив иглы антисептиком, Мак сел на кровать и посмотрел на Лайзу, которая была готова вылезти вон из собственной кожи, лишь бы избежать предстоящей процедуры — другое дело, тело не позволяло ей этого.
— Ты ведь хочешь начать шевелиться?
— Я и без этого начинаю!
— Процесс можно пойти не так, его надо стимулировать на энергетическом уровне.
"Жертва" закусила губу и принялась поскуливать; глаза наполнились страхом.
— Пусть процесс идет сам собой. Я боюсь! Не надо колоть…
— Тут всего восемь игл. Потерпеть придется всего чуть-чуть.
— Пожалуйста, выбери другой метод! Ну, должны же быть какие-то другие методы!
— Именно этот — самый эффективный. И ни в одной "нормальной" больнице, куда ты так стремилась попасть, никто не знает, как его практиковать. Каждая игла используется для того, чтобы стимулировать точки твоей канальной системы, улучшить циркуляцию энергии, повысить активность иммунной и восстановительной систем. Поверь, после этой процедуры ты начнешь поправляться гораздо быстрее.