Чтение онлайн

Мак же, как ни странно, пребывал в абсолютно благодушном настроении и вел себя вполне прилично: с утра переодел ее, накормил и, насвистывая, ушел в гараж дочинивать Мираж. А чтобы пациентка не скучала, в спальне оставил книгу.

Да, книгу.

С названием "Как распознать маньяка. Советы психолога-криминалиста".

Это что — извращенное чувство юмора?

Разминая руки и ноги с удвоенной силой, Лайза косилась на нее и фыркала. Ну, ничего, она еще отомстит этому чудовищу за издевательства над неподвижной женщиной. Вот только сумеет вернуть телу былую активность и обязательно найдет способ возмездия. Все ковры и шторы ему изрежет в дырочку. Или в звездочку.

В течение нескольких часов она упорно сгибала и вращала локти, подтягивала колени к животу, вертелась с боку на бок и напрягала мышцы. Скоро. Уже совсем скоро. При такой тенденции выздоровления понадобится от силы два дня, чтобы вывести Мираж из гаража и вернуться домой.

Конечно, если ее отпустят.

На обед была курица. После обеда еще час непрерывных упражнений в одиночестве, после выполнения которых Лайза окончательно выдохлась и уснула. Сон принес не облегчение, а грусть, так как в нем выпорхнувшее на свободу сознание видело залитую солнечным светом родную гостиную и слышало голос подруги. Блестел и дрожал в кружке чай, рядом стояла открытая пачка любимого печенья. Бубнило с подоконника радио, что-то жарилось на плите. Лайзе казалось, что она чувствует запах блинчиков… Да, блинчиков с ванилью, ее любимых.

Через какое-то время несъеденные блинчики и невыпитый чай пропали, и на их месте возник образ Мака — во сне он сделался иным: мягким, ласковым, бесконечно заботливым. Ее обнимали, гладили по лицу, что-то шептали; сердце пропиталось нежностью.

Лайза проснулась в растерянности.

Уперлась взглядом в знакомую картину и долго лежала неподвижно, размышляя о собственной жизни: пустой квартире, друзьях, ценностях, желаниях и о странном мужчине, вызывающем столь противоречивые эмоции.

Хотелось домой.

И одновременно хотелось чего-то еще.

Остаться? Задержаться на денек? Зачем? Подпустить Мака ближе, позволить себе почувствовать ту самую нежность из сна, если та проявится на самом деле? Нет, только не это. Вот что нужно унести отсюда целым, помимо ног, так это сердце.

Она что-то упускает… Что-то важное.

От размышлений непонятная тоска не ушла, а усилилась.

Лайза почувствовала, что запуталась.

Он пришел около пяти: чисто-выбритый, в свежей майке, пахнущий гелем для душа и с зажатой в руке газетой. Принес фруктовый салат и стакан сока. Убедился, что Лайза, пусть и медленно, но ест сама, и сел рядом в кресло.

— Как твои дела, принцесса?

— Хорошо.

Она не стала признаваться, что устала сидеть взаперти и что ей отчаянно хотелось выйти наружу. На улицу, своими ногами по тротуару, куда-нибудь в кафе или просто прогуляться по вечернему Нордейлу. Что толку ныть? Надо работать. И тогда будет и улица, и своя квартира, и вновь своя жизнь.

Пестрели на дне кусочки дыни, ананаса и киви. Лайза лениво насаживала их на вилку — больше гоняла по тарелке, нежели ела — и старалась не смотреть на Мака. Большого, красивого и непонятного Мака, изучающего ее взглядом. Зря пришел — она не в настроении препираться или "играть", лучше уж снова сидеть в привычной тишине.

— Как книга?

— Я ее не читала.

— Не понравился мой выбор?

Она не ответила. И так ясно, что не понравился.

— Есть планы на вечер?

— Издеваешься?

Лайза насупилась: какие могут быть планы у неходячего человека? А этому хоть бы хны — все равно задает подобные вопросы, хоть и знает, что никакой реакции, кроме испорченного настроения, не последует.

— Смотри.

Зашуршала принесенная газета — Аллертон раскрыл ее на середине и указал пальцем на пестрое объявление.

— Сегодня вечером будет гоночное шоу "РаллиЭкстрим".

Лайза жадно впилась глазами в строчки "Событие года! 15 августа, 19:00. Автостадион "Нордрайв" и картинку заляпанного грязью джипа, из-под колес которого летели комья земли.

Прочитала и нахмурилась еще больше. Да, она еще месяц назад знала об этом мероприятии, намеревалась обязательно его посетить, но… планы изменились.

Вымученная улыбка далась с трудом.

— Сходи. Развлечешься.

Аллертон покачал головой.

— Я пришел не для того, чтобы дразнить тебя.

— А для чего?

— Хотел предложить сходить вместе.

— Я пока не могу ходить.

— Как насчет съездить на моих руках?

Лайза затихла и перестала дышать — сходить? Может все-таки удастся сходить? Да, она будет болтаться на чьих-то руках, как инвалид — это стыдно, — но все же сможет увидеть одно из самых грандиозных автошоу четырнадцатого Уровня. Нахлынувшая надежда и энтузиазм угасли, стоило перейти к обдумыванию деталей.

— У меня нет одежды.

Мак некоторое время молчал и напряженно на нее смотрел. Затем сказал:

— Я купил тебе спортивный костюм и курточку на вечер. Если станет прохладно.

Теперь они напряженно смотрели друг на друга.

— А обувь?

— И кроссовки.

Фруктовый салат был отставлен в сторону; звякнула и соскользнула на одеяло вилка.

— Ты купил мне кроссовки?

— Тебе же все равно нужно будет в чем-то ехать домой. Не в туфлях же поведешь Мираж?

Настроение стремительно улучшалось; выпнутый из сердца энтузиазм принялся стучать обратно.

— А где они?

— У меня в офисе. Нести?

— Неси.

Она снова видела небо над головой. Слышала рев двигателей и толпы, чувствовала запах бензина, жареной картошки и млела от зрелищ. Прыжки с разгона через огромные картонные коробки, гонки на скорость, крэш-состязания…

Стадион ревел, бесновался, улюлюкал проигравшим басовитыми голосами, дул в бумажные трубки-пищалки и триумфальным взрывом аплодисментов приветствовал победителей.

На голове кепочка с логотипом "РаллиЭкстрим шоу", новая курточка впору, в одной руке сосиска в тесте, в другой флажок с надписью "Я умею водить!"