Чикомосток

Сперва Рик понял, что снова может дышать.

Он разлепил веки, моргнул, привыкая к обстановке. Прямо перед ним на музейном стеллаже красовалась фигурка воина, оседлавшего детеныша трицератопса.

Рик подавил волну отвращения, огляделся.

Глиняные динозавры были повсюду — неповоротливый диплодок, мез, обхвативший мощным хвостом торс мужчины, сидящий на задних лапах бронт, послушный анкил в упряжи плуга.

Он поднял голову. «Музей динозавров Вальдемара Юльсруда» [1] — гласила крупная вывеска на стенде в центре зала. Рик подошёл ближе, принялся читать.

Какого ящера тут происходит? Рик тряхнул головой. Да ведь он знает эти фигурки! Такие же были в лавках у…

— Завораживает, правда? — раздался хрипловатый женский голос за его спиной.

Рик застыл на месте, не смея ни выдохнуть, ни повернуться.

Твари, твари, твари!

Рик отпустил руку пациентки, теперь уже бывшей, упал на стул возле больничной кровати. В тридцать три года он чувствовал себя древним стариком. Это уже вторая смерть на его смене — лихорадка Ди неизлечима и действует слишком быстро. Повышение температуры, резкие скачки давления, инсульты, сердечные пороки у, казалось бы, здоровых людей и скорый неизбежный конец — вот какую цену они платят за вечное соседство с динозаврами. Грёбаные ящеры!

Надо вызвать медсестру, оповестить родственников… На самом деле ему лично уже ничего не надо. С тех пор, как Марла сгорела от лихорадки на его руках, Рик был полностью свободен от всех желаний и надобностей. Дни и ночи проводил в госпитале, надеясь, что острая боль после смерти жены хоть немного стихнет под натиском чужих трагедий. Но это почему-то не работало — Рик по-прежнему ненавидел каждое новое утро, которое отдаляло его от живой Марлы.

Три года назад к Ричарду Эвансу, старшему инфекционисту госпиталя «Маунт-Синай», пришла новая ассистентка, и Рик с первого взгляда распознал в ней близкую душу. Если Марлы не было рядом, и Рик не видел хрупкую фигурку, ёжик тёмных волос, не смотрел в карие глаза, всё валилось из рук, он терял себя.

Оба с азартом работали, не раз записывались волонтёрами в правительственные программы по борьбе с лихорадкой Ди. Несмотря на усилия государства, новые лекарства приносили лишь временное облегчение и не спасали от летального исхода. Но Рик не сдавался — когда-нибудь они с Марлой отыщут средство помочь людям! Возможно, и отыскали бы, если бы Марла не вызвалась без его ведома исследовать образцы крови динозавров. Почти сразу она слегла. Рик работал ночами, поднял на ноги всех вирусологов Нью-Йорка, но та неделя, которую лихорадка оставила Марле на прощание с этим миром, оказалась слишком маленьким сроком. Рик вздохнул, это было плохим оправданием его бессилия.

Раздался вой сирены, Рик стряхнул оцепенение. Он должен срочно увидеть заключение вирусолога. В какой-то раз Центр по контролю заболеваний просто обязан обнаружить возбудитель… хотя бы дать зацепку. К ящеру правила! Рик не считал себя гениальным инфекционистом, но терять ему было нечего и он хотел использовать все возможные способы, чтобы остановить заразу по имени Ди, вплоть до испытания этой дряни на собственной шкуре.

Он зашёл в дезинфекционную, осторожно снял защитный костюм, принял душ, обработал кожу. Вернулся в ординаторскую, переоделся, освобождаясь от больничной одежды, как от чужой личины. Дал медсестре распоряжения и выскочил в холл. По дороге столкнулся с ассистенткой Ханой.

— Доктор Эванс, вы разве не слышали сирену?

— Слышал, — буркнул Рик и под прицелом удивлённого взгляда Ханы пошёл к выходу.

Впрочем, больше ему никто не мешал — после звука сирены найдётся немного охотников гулять по улицам Нью-Йорка. Он оставил за спиной громаду центра «Маунт-Синай» и зашагал по пустынному Центральному парку, чувствуя себя безумным и свободным одновременно.

Ночные атаки тираннов и спинов повторялись всё чаще — динозавры остервенело пробивали титановые щиты стен. Отстрел лазерными пушками давал передышку, но и такое оружие не могло уничтожить всю стаю десятитонных туш в сопровождении мелких падальщиков целуров. К тому же после массового истребления у хищников срабатывал механизм восстановления популяции — динозавры становились ещё более агрессивными и плодовитыми.

Рик едва успел дойти до Музея естественной истории, как перед носом пронеслись два джипа с флагом группировки нео.

Течение неовиков возникло пять лет назад после инцидента с массовыми смертями — тогда погибли все военные, оказавшиеся вблизи сбитых туш динозавров. Среди первых жертв были и родители Рика. Спустя неделю эпидемия перебросилась на гражданских, и с лёгкой руки репортёра «Нью-Йорк Таймс» роковая болезнь получила имя — лихорадка Ди.

Всплеск странных смертей практически совпал с падением метеорита близ мексиканского городка Акамбаро. Пострадала лишь пара лавок с сувенирами, ни одной жертвы, но события наложились друг на друга, и это здорово всполошило общественность.

В добровольные группировки нео объединились самые разные люди — от именитых учёных до небезразличных обывателей. Группировки прославились тем, что были готовы опробовать любые безумные идеи по уничтожению динозавров, не дожидаясь разрешения государственных структур. Неовики шли на всё — вплоть до воровства, шантажа и агрессивных акций протеста. Формально правительство Союза Американских Штатов не поддерживало неовиков, однако Рик был уверен, что группировки втайне курируются государством, хотя бы такие крупные, как «Нео-Эйдж». Вряд ли правительство упустило бы шанс снять с себя ответственность за чьи-то смерти.

Он проводил взглядом удаляющиеся джипы. Прислушался к рёву хищников и нарастающему гулу, который, казалось, шёл из-под земли. Посмотрел на часы — ровно шесть. Сейчас глубокая осень, значит, рассветёт около восьми, а днём твари не охотятся. Но на два-три часа его старая многоэтажка на берегу Гудзона будет наглухо закрыта щитами. Что ж, придётся переждать в каком-то сочувствующем неовикам кафе…

— Доброе утро, сэр! — поприветствовал Рика официант, поблескивая шипастой жилеткой из шкуры анкила.