Чилима
Шрифт:
Я осветил их фонариком и сделал пару шагов к ним навстречу. Они синхронно отошли назад. Я замер, и они тоже.
– Пломбы переписываю, со станции послали. Я секцию буду оформлять. А вы машинисты?
– мне не хотелось мурыжить ни их, ни себя.
– Мы же были на станции два часа назад, все им передали!
– ответила баба.
Вот жаба Макаровна! Специально меня отправила, чтобы Владу в уши нассать! Я повернулся и пошел обратно на стацию, но меня снова окликнул мужик:
– Слышь, селедка нужна, алюторская, ящик? За три "Рояля" забирай!
Я было повелся, но потом подумал, что надо будет сначала Влада отвезти, потом ехать искать спирт по ларькам, возвращаться обратно. Целый час убью, если не больше.
– Спасибо, я только вчера ящик взял, когда термос оформлял. Кстати, за две бутылки,- я соврал, чтобы отделаться от них побыстрее.
– Ну, забирай за две,- это уже его баба вступила в торги.
– Куда я ее дену? У меня вся морозилка забита,- я продолжал врать.
– Вы на станции спросите. По-моему, Макаровна хотела...
Это была мелкая месть, но хоть как-то я должен был ей ответить?
Когда вернулся на станцию, то нашел своего друга в прекрасном расположении духа. Он был любезен с Макаровной и особенно с новой девочкой-стажером, которую называл Оленька и обнимал за талию. Макаровна взяла у меня документы, я расписался в чистых квитанциях. В них она обещала вписать минимальные штрафы. За копией дорожной ведомости заеду завтра, она сегодня ее позже оформит: "Чего мы будем зря здесь время терять?". А если бы не было со мной Влада, то тогда бы я его терял один, и по полной программе! Когда я уже вез его к подруге, не мог не задать вопрос, который крутился у меня в голове:
– Влад, а твой отец что хочет взять взамен "сурфа"?
– Они с НОДом себе "крузаки" заказали в "Саммит-Моторсе".
– Новые?
– Конечно, новые! Леворульные, с полным фаршем. Папка говорит теперь: "Нужно жить, срочно!"
Да, надо срочно жить! В этом прав его батя. Надо держаться железной дороги - тут такие возможности!.. Хорошо, что я в моря не пошел, всю жизнь бы себе засохатил...
– Сегодня мой прощальный визит!
Я гонял свои думки и не сразу понял, о чем он говорит.
– Колода, ты что, присох?
– Яцек тормошил меня за плечо. Мы стояли под опорной стеной, над которой возвышался нужный Владу дом.
– Еще одну ночь, и я сливаюсь.
– Это не любовь всей твоей жизни?
– Эта - нет. У нее есть муж - морской!
– Так ты что, вачман?
– Да, но я же не знал! Стелла мне не сразу сказала. Еще у нее есть мальчик и собака-доберман. Мужа я не видел, а собака гораздо лучше мальчика. Спокойный такой пес, добрый, ласковый. А мальчик - настоящий бес. В прошлый заход я через полчаса хотел его с балкона выкинуть. Ненавижу чужих детей!
– Да ладно, не заводись! Не хочешь - не ходи; поехали на Шамору!
– Ни хера тебя закидывает - весь день дома сидишь, а ночью купаться ездишь! Нет, сегодня в последний раз схожу. Она мальчика к маме отвезла. Обещала мне что-то особенное...
Пока мы с ним терли, он включил свет в салоне, развернул на себя зеркало заднего вида и что-то улучшал у себя на лице: то прыщ давил, то свои густые брови разглаживал. С зеркалами Влад вел себя как телка - если рядом было зеркало, он обязательно в нем торчал. Если бы не знал, что первый среди нас по девкам - это Влад, я бы подумал, что он - "сладенький". Правда, Марк говорил, артисты все такие, а Яцек среди нас самый главный артист. Наконец он сам себе понравился, пригладил волосы (последний штрих!), освободил зеркало и подал мне руку:
– Давай! Я завтра к тебе зайду, как домой вернусь. Съездим на Маяк, искупаемся, потом пожрем и в отделение пойдем, к папке. Как тебе план, чувак?
– Вполне!
– Тогда держи! До завтра!
Он вышел из моего автомобиля; я развернулся и смотрел, как он карабкается вверх по сопке к дому своей девицы. Конечно, я мог подвезти его к подъезду, крюк не такой и большой, но мне показалось, ему пойдет на пользу прохватить вверх по сопке метров сорок.
Когда я поднимался к себе домой, то около двери в квартиру Яцеков пришлось притормозить. Оттуда негромко, но от всей души лилась песня:
– Смехом тоску мы лечим летом и среди зимы. Если заняться нечем, летку-енку пляшем мы!
Спетый дует Владика родителей звучал прекрасно. Но их разбавлял Марк своим баритончиком из прямой кишки, да еще и мимо нот. Он называет это "актерской песней". Буквально секундочку я раздумывал: может, позвонить? Но тут же устыдил себя - а кто будет мир спасать? Бегом - через две ступеньки на третью - домой!
МОРЕ
Наверное, во сне я продолжал сражаться, потому что когда проснулся, то лежал весь мокрый и очень часто дышал. Звонок надрывался, в дверь стучали - так ломится только Яцек. Интересно, который час? Я пошел открывать дверь, по ходу задевая за все, что попадалось на пути.
– Я тебе почти десять минут тарабанил! Ты что, дрочил?
– он прошел на кухню, бросил на стол пачку "Чоко пая".
– Давай кофе попьем!
– Давай! Только пойду, отолью!
Над унитазом пришлось постоять - из-за эрекции было невозможно сосредоточиться. Время шло, и это раздражало (кто в теме - тот поймет). Именно в такие минуты приходит понимание, что надо найти телку, а то скоро уже из ушей сперма полезет. Кое-как помочившись, пошел умываться, но в ванной решил залезть под душ. Холодная вода вернула меня в реальность,- может, и не до конца, но хватило, чтобы сообразить, кто я и откуда.
– Здорово!
На мою протянутую, бодрую после душа клешню он ответил своим вялым рукопожатием.
– Привет! Может, мне тоже пойти в душ?
– Яцек посмотрел на меня совершенно безумным взглядом.
– Иди! Дать полотенце?
– я поставил на стол банку "MAXIM", сахар и "FRIMA", достал большую кружку Владу и поменьше себе.
– А, ладно! Мы же на море сейчас поедем, там и искупаюсь...
Он был какой-то напряженный и разобранный одновременно, рассыпал кофе по столу и еще больше рассыпал сливки. Я редко видел его в таком состоянии и поэтому ничего не говорил, а только вытирал за ним со стола и ждал, пока он придет в себя. Когда Влад наконец-то намешал правильную пропорцию для вкусного утреннего кофе, я взял его кружку и сам налил из поттера кипяток - от греха подальше. Потом насыпал три ложки ароматных гранул в свою чашку, добавил воды и сел напротив него, размешивая кофе.