Чтение онлайн

Шарлотта наклонила голову.

— Так что тебя беспокоит?

Луи запустил пальцы в волосы по голове и тяжело вздохнул.

— У него было все — репутация, семья, положение в обществе, — и он все потерял. Все. Этот человек полжизни провел, расплачиваясь за преступление, которого он не совершал, и пытаясь оправдаться. Он сказал, что, выйдя из тюрьмы, потратил все деньги на частных детективов, чтобы те выяснили, что тогда случилось на самом деле. Сначала он хотел просто обелить свое имя, чтобы дети не считали его убийцей. Но в процессе сломался, его переклинило. Он фактически стал тем, кем его считали, — убийцей. Теперь у него впереди только тюрьма и, возможно, смертный приговор. — Луи помолчал и добавил: — Сломанная жизнь — все три, если считать Дрю Бергерона и Билла Хеберта.

Плюс Мэриан Хеберт,про себя добавила Шарлотта и прищурилась. Очевидно, что Луи беспокоила не только судьба Сэма. Было что-то еще.

— Ты же веришь, что Сэм виновен?

— О, да. Виновен на все сто. Но знаешь, все это заставило меня задуматься, понять, что жизнь слишком коротка, чтобы ею разбрасываться. Когда ты молод, тебе кажется, что ты все на свете успеешь. Но если тебе повезет дожить до старости, начинаешь понимать, как мало на самом деле у тебя времени.

Он прокашлялся и напряженно посмотрел на Шарлотту. Она затаила дыхание, гадая, что у него на уме.

— Когда Стивену — это мой сын — было двенадцать лет, моя жена бросила нас, — наконец проговорил он. — Однажды она просто собрала чемодан и ушла. Сказала, что больше так не может, что я все время работаю, а Стив все время влипает в неприятности. Вскоре я уже заполнял бумаги на развод.

Шарлотта внутренне сжалась от сочувствия. Признание Луи многое объясняло, и хотя она не могла согласиться с его шовинистскими убеждениями, теперь они по крайней мере были понятны.

— Я делал все, что мог, чтобы вырастить Стива, — продолжал Луи, — но, видимо, не справился с этой задачей. После ее ухода он совсем распустился, постоянно попадал в какие-то истории. Поскольку я полицейский, мне обычно удавалось его вытаскивать из неприятностей. Но когда ему было семнадцать, он связался с бандой недоумков, и как-то ночью они напились и ограбили винный магазин. Хозяин магазина был убит, и хотя Стив клялся, что не стрелял… — Луи замолчал.

Через секунду он продолжил:

— От этого я не смог его спасти. Их с приятелями судили как взрослых и осудили за убийство. Двадцать лет он провел в Анголе. — Луи пожал плечами. — Около семи лет назад он вышел. Насколько я знаю, сейчас он в порядке. В тюрьме он начал рисовать, а когда вышел, женился на женщине, которая выставляла его картины в своей галерее. У них родилась дочь. Теперь он зарабатывает на жизнь своими картинами.

— Та маленькая девочка на портрете — моя внучка, — признался Луи. — Он прислал мне эту картину вместе с остальными.

— Сколько ей лет?

Луи пожал плечами.

— Наверное, шесть, где-то так.

— И ты ни разу не говорил с ним, не встречался с тех пор, как он вышел?

Луи медленно покачал головой с выражением муки на лице.

— Хуже. Я… Я так разозлился, когда он вляпался в убийство, чувствовал себя униженным. Я полицейский, а тут… И отрекся от него, прекратил всякое общение. А чем дальше, тем сложнее переступить через свою гордость. Я не видел и не слышал его с того дня, как его осудили двадцать семь лет назад.

— Ох, Луи, — Шарлотта пришла в ужас. Страшно подумать, она бы просто не смогла так долго не общаться с сыном.

Не суди, да не судим будешь.

Совесть заговорила словами из Библии. Она действительно не могла понять, как можно разорвать отношения с сыном, но, с другой стороны, ее сына никогда не обвиняли в убийстве.

— Я виноват во всем, — продолжал Луи. — Столько лет прошло, даже если я попытаюсь что-то исправить, он, наверное, и знать меня не захочет. Боюсь, что уже поздно.

Шарлотта с сочувствием сжала его руку.

— Может, и нет. Ты же сказал, что сын сам прислал тебе те картины?

— Да, месяц назад.

— Не будь таким идиотом. Господи, разве ты не понимаешь? Таким образом он пытается наладить с тобой отношения.

— Может быть, — сказал Луи, пожав плечами.

— Так в чем проблема?

Луи тяжело сглотнул.

— А ты поедешь со мной? Если он согласится встретиться, ты поедешь?

— Ох, Луи, я не знаю. Это не мое дело.

— Твое, если я приглашаю, — ответил он возмущенно.

День Всех Святых выдался теплым — почти семнадцать градусов — и солнечным. В сопровождении Хэнка, с цветами в руках, Шарлотта вошла на кладбище Лафайет через ворота на Вашингтон-стрит.

Кладбища в Новом Орлеане уникальны. Изысканные надгробия и мини-мавзолеи возвышаются до верхней отметки паводков.

Шарлотта остановилась у ворот, глядя на бронзовую доску.

— Каждый раз поражаюсь, — сказала она Хэнку. — Поверить не могу, что кладбище существует с 1833 года.

Хэнк улыбнулся, и они пошли дальше.

Вокруг свежевыкрашенных надгробий, украшенных цветами, уже собрались люди. Несмотря на уважительную атмосферу, все это напоминало вечеринку по случаю встречи старых друзей.

Могила Хэнка-старшего находилась недалеко от ворот, во втором ряду. Шарлотта опустилась перед ней на колени и благоговейно положила цветы.

— Хотел бы я знать его, — вздохнул Хэнк, пока Шарлотта смотрела на могилу. И добавил: — Их всех.

Шарлотта поняла, что он имеет в виду семью отца. Согласно традиции, Хэнка похоронили в одной могиле с предками.