Чтение онлайн

Концепция включала визуальные материалы. Сильное впечатление на Степу произвел плакат, где озверевший бородатый чечен, похожий на молодого Карла Маркса, тянул загребущую лапу-свастику к груди матери-родины, которая держала на руках младенца с полными византийской грусти глазами. За спиной матери-родины был сельско-индустриальный пейзаж со свекольно-алюминиевыми коннотациями. Усатый гренадер в кивере с двуглавым орлом втыкал в лапу чечена сине-бело-красный штык.

Плакат пересекала тревожная кровавая надпись:

Был и другой вариант, где бородатый чечен с красным флагом, покрытым зелеными письменами, и гранатой в зубах пытался взобраться на сверкающую нефтяную вышку, но луч прожектора, которыми управляли бравые ребята в триколор-трико, вырывал его зловещую фигуру из темноты (этот плакат Степе понравился меньше - он определенно был содран с одной из известных картин на тему «штурм рейхстага»).

Малюта разработал не только лозунги нового движения («Семейные ценности - это наше все!»; сокращенный, энергичный вариант - «Наше все!»), но и в общих чертах наметил, откуда исходит угроза миру:

Еще через страницу Степа наткнулся на загадочный лист с рукописными строчками:

–  А это что?
– спросил он, показывая лист Малюте.

–  Так, - ответил Малюта.
– Эскизы. Пока клиента ждешь, много полезного в голову приходит.

Степа остался доволен собеседованием. С таким человеком можно было не тратить времени на предисловия. Все же, чтобы произвести на Малюту впечатление своей осведомленностью, он заглянул в справочку, подготовленную Мюс.

–  А правда, - спросил он, - что ты с самим Татарским работал?

Малюта перекрестился.

–  Первый учитель, - сказал он.
– Всем худшим в душе обязан ему. Только я из политики давно ушел. И не переживаю - денег меньше, зато черти не снятся. Так что этот старый пиардун никакого отношения ко мне теперь не имеет.

Степа начал объяснение издалека, потому что ему самому было не до конца ясно, какой должна быть задуманная им передача. Он твердо знал только ее название. Кроме того, после слов Малюты о Татарском он с самого начала хотел разъяснить, что к реальной политике проект отношения не имеет.

Усадив Малюту в кресло с орнаментом из разноцветных кружков (такой же паттерн был на всей мебели в офисе: три черных пятна, перекрывающих четыре красных кружка, и так - много раз на каждом метре обивочной ткани), Степа принялся излагать общие соображения, которыми Малюте следовало руководствоваться.

–  Понимаешь, - сказал он, - страна долгое время производила гораздо больше политики, чем требуется для внутреннего рынка. А время такое, что не очень понятно, чем этим политикам заниматься и на кой они вообще нужны. С другой стороны, без политики тоже нельзя. Это как культура там, или футбол - убери, и сразу будет чего-то не хватать. Так вот, есть идея, что политику следует постепенно перевести в спортивно-игровую плоскость, где она будет шумно бурлить, никого реально не обижая. Понимаешь?

–  Угу, - отозвался Малюта, и сделал пометку в блокнотике.

–  В общем, надо, чтобы все тяжелейшие вопросы, которые будоражат сегодня русский ум, решались в легкой и юмористической манере, снимающей классовый антагонизм и межнациональные трения. Для этого нужно придумать пару мультимедийных героев, которые будут эти проблемы остро ставить и еще острее снимать. Цель - проложить в уме телезрителя первую борозду, вдоль которой он мог бы думать дальше, углубляя ее при каждом движении мысли… Я понятно говорю?

–  Еще как. А имена у героев есть?

В кабинет вошла Мюс с плотно набитым конвертом в руках.

–  Есть, - сказал Степа, взял у нее конверт и написал на нем два слова остро отточенным карандашом (чешский «koh-i-noor», правильная вещь).

–  Вот они, - сказал он, протягивая конверт Малюте.
– Таким же будет и название передачи.

Малюта прочитал название и хмыкнул.

–  Все понятно, - сказал он.
– Сделать можно. Но постмодернизм вообще-то уже давно не актуален.

–  Что это такое - постмодернизм?
– подозрительно спросил Степа.

–  Это когда ты делаешь куклу куклы. И сам при этом кукла.

–  Да? А что актуально?

–  Актуально, когда кукла делает деньги.

Степа решил, что это намек на его бизнес и на него самого. Он разозлился.

–  Запомни, Малюта, - сказал он.
– Медицина утверждает, что пидарасы бывают трех видов - пассивные, активные и актуальные. Первые два вида ведут себя так потому, что такова их природа, и к ним претензий ни у кого нет. А вот третий вид - это такие пидарасы, которые стали пидарасами, потому что прочли в журнале «Птюч», что это актуально в настоящий момент. И к ним претензии будут всегда. Понятно?

–  Я понимаю, что вы хотите сказать, Степан Аркадьевич, - спокойно ответил Малюта.
– Но мне кажется, что картина несколько сложнее. Есть еще более страшный вид пидарасов, четвертый. Это неактуальные пидарасы. Именно сюда относятся те пидарасы, которые выясняют, что актуально, а что нет в журнале «Птюч». Кроме того, сюда относятся постмодернисты. О чем я, собственно, и пытался вам сказать…

Степа понял, что с его сабелькой лучше не лезть в атаку на этот могучий пулемет, особенно при внимательно слушающей Мюс (не было сомнений, что она занесет все услышанное на одну из своих перфорированных карточек). Кроме того, он понял, что Малюта вряд ли хотел его обидеть, но если захочет, сможет легко.