Чистилище

Алые строки, проступившие перед взором в полнейшей темноте. Захотел пошевелиться и тут же понял, что не чувствую своего тела. Какого хрена? Где я, и что вообще происходит?

Попытался вспомнить, что было перед попаданием в это негостеприимное тёмное место. Накатили видения недавнего прошлого – перед взором словно в замедленной съёмке прокрутился наш неприятный разговор с Машей, окончившийся расставанием. Потом я долго бродил по улицам города, не обращая внимания на окружающий мир. Ах, да, я же зашёл в бар! Воспоминания навалились снежной лавиной. Яркие, наполненные звуками и запахами.

Помещение бара, в котором было сумрачно – хорошо освещалась только длинная стойка, выполненная из морёного дуба, и бар за ней. Сбоку от стойки работал большой телевизор, который смотрели бармен и один единственный посетитель.

– Что вам, молодой человек? – обратился ко мне бармен, когда я, сбросив на спинку высокого стула свою куртку, сел.

– Чего-нибудь покрепче!

– Чё, пацан, горе пришёл залить? – заговорил посетитель, повернувшись ко мне лицом. Ох ты ж! Вид у мужика был – краше в гроб кладут. Осунувшееся лицо, синюшные круги вокруг глаз, в которых плескалась лютая тоска. У человека явно были серьёзные проблемы, о чём он и сообщил тут же: – Твоё горе – ничто, если с моими проблемами сравнивать. Поболит и пройдёт.

Мужик вновь отвернулся от меня, уставившись на экран телевизора. По ТВ началась новая передача. Бармен, пододвинув ко мне стопку с алкоголем и дольку лимона на блюдечке, сделал погромче звук – явно заинтересовался происходящим на экране. Я залпом осушил рюмку – её содержимое мягко упало в желудок, в котором тут же стало распространяться тепло. Поморщившись от неприятного привкуса во рту, ухватил лимон и, забросив его в рот, тоже уставился на экран.

– Владислав Семёнович, сколько на сегодняшний день исчезнувших людей?

– По нашим данным, только в России девяносто семь зарегистрированных случаев, и более семи тысяч по миру. Сколько пропавших реально, нам неизвестно, к тому же статистика может смениться в любую секунду.

– Официальной версии происходящего по-прежнему нет. Что вы скажете по этому поводу?

– Ну, замечено, что пропадают, в основном, люди хорошо обеспеченные материально, я бы даже сказал, богатые. Также нам известно, что большой процент исчезнувших – это высокопоставленные чиновники. Все мы помним, когда в Самарской области в один день из небольшого городка исчезли мэр и его заместитель.

– Владислав Семёнович, ходят слухи, что люди пропадают не случайные. Два дня назад в сети появилось официальное расследование небезызвестного доктора социологических наук Стива Ричардсона, – ведущая указала на большой, во всю стену, экран, на котором появилось изображение мордастого краснолицего мужика, сурово смотрящего куда-то вдаль. – Доктор утверждает, что все пропавшие вели преступный образ жизни. Многие из них неоднократно ходили под следствием, а некоторые, хм, побывали в местах лишения свободы.

– Всё это полнейшая чушь! – гость программы даже вскочил на ноги и ткнул пальцем в экран. – Всем известно, чем прославился этот Ричардсон, когда произошёл международный скандал с…

– Выключи эту хрень! – внезапно рявкнул посетитель бара, вскакивая на ноги, отчего стул опрокинулся и покатился по полу. Мы с барменом с удивлением уставились на мужика. Тот, затравленно озираясь, отскочил от барной стойки и заорал: – Вы ни хрена не понимаете, это всё правда! Они судят нас!

Психованный пнул ногой стул и рванул на выход из бара, матерясь на каких-то судей.

– Дмитрий Михайлович! – растерянно произнёс бармен, глядя вслед мужику, и совсем уж обречённо добавил: – Меня уволят.

– Это что за сумасшедший? – спросил я, доставая из кармана кредитную карточку. Желание напиться испарилось без следа, хотелось послать весь этот чёртов мир куда подальше.

– Это зам генерального прокурора нашего города, – произнёс бармен, протягивая мне считыватель. Расплатившись, я поднялся и двинулся к выходу, по пути надевая куртку, когда меня окликнули.

– Парень, выручи, а? Дмитрий Михайлович телефон забыл, передай, пожалуйста, сделай доброе дело! Если я сейчас покажусь ему на глаза, меня точно уволят.

– Давай, – не знаю, почему я решил помочь этому бармену. Какое мне дело до его проблем?

Вернувшись к стойке, я взял телефон психованного и, не обращая внимания на слова благодарности, вновь направился к выходу.

Только я ухватился за дверную ручку, как раздался сигнал вызова. Мелодия та самая, которая стояла на номере Маши. Скрипнув зубами, я достал мобильный и, не глядя, принял вызов, приготовившись сказать пару ласковых. Я уже подносил трубку к уху, когда понял, что это не мой телефон.

– Приговор – Чистилище! – раздалось из динамика.

– Извините, – начал было я, но в следующий момент сердце прострелила резкая боль, а в глазах потемнело. Последнее, что я почувствовал – лютый холод, сковавший каждую клеточку тела.

Воспоминания прервались очередной алой надписью:

«Какой, к чёрту, скверны?! – хотелось закричать мне. Верните меня домой!»

Вместо ответа появилась очередная надпись:

Миг, и я очутился в маленькой комнате. Из мебели в ней имелись лишь деревянные стол и табурет. На столе стояли свеча и небольшой, с кулак размером, полупрозрачный шар из дымчатого стекла. И что мне делать?

«Новобранец, тупое ты животное, у тебя осталось четыре минуты, чтобы получить уникальные знания! А ну живо посадил свою задницу на табурет и положил на информаторий правую ладонь»