Чтение онлайн

– Маньяки? – произнес врач, беря свой стакан. Выпили, крякнули, занюхали, закусили, хрустнули лучком, закурили.

– Не-ет, брат, – покачал головой Чистильщик. – Маньяки – это еще люди. Другие, но люди. Как художники или поэты. Они по-другому видят, воспринимают мир и выражают себя в нем. Только одни деструктивны, а другие конструктивны. Но психические мутации – это не банальные расстройства психики, которые мы наблюдаем у маньяков или людей искусства. Кстати, не потому ли так бездарны нынешние, так называемые «звезды» и не потому ли так много развелось маньяков, что самовыражаться в убийстве и насилии стало намного легче и дешевле, что ли? Ну, это отдельная тема для разговора,

Так вот, бишь, о чем я: мутации не обязательно тератоидные или тератогенные, но эти существа иные. Именно существа – они уже не люди в нашем, то есть вашем понимании.

– Не понял, – произнес врач, разливая спирт по стаканам.

Чистильщик поглядел жидкость на просвет, поболтал ее немного и залпом выпил. Сморщился, но закусывать не стал, лишь закурил новую сигарку. Врач поднял брови, но ничего не сказал, лишь кинул в рот кусочек сала. Чистильщик трезво и холодно глянул на врача. Тот поперхнулся, но взгляд выдержал.

– А ты не помнишь? Я же уже говорил, что я не человек. – Чистильщик усмехнулся. – Ты думал, я шучу? Нет, док, этим не шутят. Видишь ли, есть еще категория людей, которых город, если можно так сказать, поглотил. То есть принял на сто два процента. Между полностью отторгнутыми и поглощенными можно поставить знак равенства.

Чистильщик долго молча курил, неподвижными глазами глядя на черноту за окном. Потом все так же, не произнося ни слова, он расплескал спирт по стаканам, приподнял свой на уровень глаз приглашающим жестом и опрокинул в себя обжигающую жидкость. Занюхал горбушкой и глубоко затянулся. Заглянул в портсигар и хмыкнул про себя – за эти полтора часа он выкурил уже семь сигарет, но не испытал привычного неудовольствия по поводу превышения дневной нормы, не испытал ничего, кроме усталого равнодушия.

Усидели они почти литр разведенного до сорока пяти процентов спирта, доктор слегка осоловел, Чистильщик был почти ни в одном глазу, испытывая лишь приятную расслабленность в теле. От пития пришлось на время отвлечься, приготовить доку отрезвляющий декокт из крепчайшего кофе и перца и незаметно капнуть в него пару капель из своего пузырька – «Серебряной Звезды», мощнейшего, но абсолютно безвредного в малых дозах нейтрализатора алкоголя и наркотиков. Доктор быстро оклемался и теперь поглядывал на Чистильщика с подозрением.

– Ладно, мы отвлеклись на побочные теории, – неторопливо произнес Чистильщик, – продолжим. Понимаешь, мы тут все больше говорили про психические изменения. Но кроме них есть ведь и физиологические изменения, генетические – какие угодно. Думаешь, мутанты в подземке – плод радиационных и химических загрязнений, как это любят буржуи в фильмах показывать? Ни хренушки подобного. Сколько я видел радиационных или химических мутантов, все они уродливы и недееспособны по причине дегенеративности. Парочку исключений из правила я видел, но они – люди умные, тихие и спокойные, мирно живут и радуются, что почти не болеют и ускоренно заживляют раны. Правда, медленней меня.

– Лю-уди? – протянул доктор. Чистильщик кивнул:

– Именно, что люди. Да и парочку котиков-песиков наблюдал – вполне нормальные дворняги, чуть крупнее своих обычных собратьев. Котейку даже удалось колбаской подманить – как видишь, он меня не съел, а за колбаску даже погладить себя дал.

– Так какой же он мутант?

– А греться ходил он туда, где дозиметр почти зашкаливало. Видел, как котейки на солнышке греются? Так он грелся на проплешине с крайне высоким фоном. Но сейчас речь не об том.

Он долил в стаканы остатки спирта и вынул из раковины охлаждавшуюся под струей воды поллитровку «Smirnoff» и глотнул из горлышка пластиковой бутылки колы. Все это он успел раздобыть, пока доктор просиборивался от декокта, заслав подвернувшегося в коридоре Крыса в ближайший круглосуточный магазин. Крыс облизнулся было на водочку, но Чистильщик погрозил ему кулаком – после дежурства. И дал денежки сверх – на вторую поллитру.

Выпили, хрустнув лучком. Док задымил своим «Беломором», Чистильщик от курения воздержался, хотя очень хотелось. Но именно поэтому он и отодвинул портсигар от себя.

– Но сейчас речь не об том, – повторил он. – Сейчас речь о тех мутациях, которые создает тератогенная инфосфера города. Я почти уверен, что в каждом мегаполисе есть свои мутанты – звери и люди. И они – другие. Если сравнить радиационных, питерских, московских или каких-нибудь нью-йоркских мутантов, они будут довольно сильно отличаться друг от друга, даже если и произошли от одних предков.

– И все-таки, ты ничего не понимаешь, Вадим, – устало произнесла женщина и откинулась на спинку дивана. Крысолов пожал плечами и хлебнул пива. Он сидел с ногами в кресле напротив дивана. Под невысоким столиком, уставленным пивом, вином и закусками, дремал Бес.

Мирдза свалилась как снег на голову. Когда Крысолов вернулся после долгого и тяжелого разговора с доком, он застал ее в доме, дремлющей на диване в гостиной. Бес пропустил ее в дом. Мистика! Сам Крысолов не видел женщину почти пять лет, последний раз слышал ее голос по телефону года полтора назад. И вот она его нашла. А Бес пропустил в дом. Мистика.

– Может быть, – почти равнодушно ответил Крысолов. – Все может быть, Мирдза. Кстати, как Марта?

– Хорошо, уже почти невеста, – ответила она. – Частенько спрашивает, когда приедет дядя Вадим. А ты заметил, – вдруг вскинулась женщина, – что называешь меня полным именем. А помнишь, как ты звал меня раньше?

– Ми-ирка, – протянул Крысолов, и холодные бесцветные глаза его потеплели, наполнились красками, но лишь на секунду. – Того меня уже нет. Все кончилось. Мне хотелось быть с тобой, но еще мне нужно было выполнять мой долг, призвание, обязанность… Не знаю, как точно сказать.