Чтение онлайн

Хоуп часами размышляла, стоит ли вернуться к нему и заставить выслушать ее, заставить поверить, что она никогда его не предаст. Дилан должен ей поверить, но, похоже, единственный способ доказать ему — это когда в газетах не появится ни слова о нем или Адаме, или Джули.

Миз Спенсер вымыла полы, выстирала белье, отчистила ванную. Приняла долгую ванну, устроила косметические процедуры для лица, сделала маникюр — все в попытках выкинуть Дилана из головы. Забыть то холодное, отстраненные выражение его лица, когда он сказал, что вряд ли ее знает. Ничего не помогло.

Пэрис Фернвуд поставила перед Хоуп заказанный шейк. Пока официантка раскладывала на салфетке длинную ложку и трубочку-«соломинку», миз Спенсер вспомнила свой первый день в городе и вторую встречу с Пэрис. Вспомнила, как та смотрела на Дилана, как ее карие глаза наполнялись нежностью, а грубые черты лица смягчались. Пэрис словно светилась изнутри в присутствии шерифа. Интересно, а сама Хоуп тоже так на него смотрела? И если да, заметил ли он?

— Спасибо, — поблагодарила она, вытаскивая соломинку из упаковки.

— Пожалуйста, — пробормотала Пэрис, не поднимая глаз, и удалилась прочь.

«Бедняжка», — подумала Хоуп, наблюдая, как официантка спряталась за прилавком и пустыми пепельницами. Именно так она подумала о Пэрис в тот первый день. Теперь «городская девчонка» понимала ее получше. От любви к Дилану Тэйберу не так-то легко отделаться. Особенно когда не знаешь, действительно ли случившееся означает конец отношениям. Хоуп пребывала в неизвестности, ее сердце было еще не совсем разбито. Еще нет. Она чувствовала себя так, будто висела на краю утеса, и только Дилан мог вытащить ее оттуда.

Она воткнула соломинку в шейк и втянула приличную порцию шоколадного мороженого. Хоуп вручила Дилану свое сердце, и только от него зависело, что же он теперь сделает с этим подарком.

Пэрис вернулась с заказом и оторвала талончик от небольшого зеленого блокнота, что держала в кармане передника.

— Что-нибудь еще? — спросила официантка, бросив талончик на стол.

— Пожалуй, нет. — Похоже, все в точности соответствовало заказу. — Спасибо.

— Ага. — И снова Пэрис ушла, даже не взглянув на Хоуп.

Та понятия не имела, чем же так насолила официантке, но, должно быть, глубоко ее задела. Хоуп выдавила на тарелку кетчуп и обмакнула в него несколько ломтиков картошки, которые оказались горячими, жирными и не такими уж замечательными, как ожидалось. Она размазала по чизбургеру двойной майонез. Он тоже казался не особо вкусным, но, похоже, не в еде дело. А в настроении. Хоуп хотелось покоя, но еда — не выход.

Уголком глаза миз Спенсер уловила, как мелькнуло что-то красное, и подняла взгляд на появившуюся у ее стола женщину. Вверх по джинсам от Ральфа Лорена, по красному шелковому топу… но даже несмотря на каштановый парик длиной до подбородка и темные очки, Хоуп немедленно узнала Джульетт Бэнкрофт.

— Если не хотите привлекать внимание, — посоветовала журналистка, — снимите очки.

Не спрашивая разрешения, Джульетт скользнула на сиденье напротив.

— Вы уже звонили Майку Уокеру? — спросила она, упомянув печально известного репортера «Нэшнл Энквайр». Но очки все же сняла и убрала в сумочку.

— Я же сказала, что не работаю на «Энквайр».

— Знаю. Вы работаете на «Еженедельный вестник Вселенной», и когда я последний раз проверяла, в нем был раздел сплетен.

— Точно. — Хоуп сделала паузу и съела несколько кусочков картошки. — Но мы не собираемся платить репортерам, чтобы они копались в вашем грязном белье. То, что вы читали в нашей колонке «Сплетни Голливуда», — на самом деле все давние слухи.

Джульетт взяла меню.

— Я уже говорила со своим агентом, — сообщила она, просматривая перечень. — Он связался с моим пресс-агентом, который заключил, что мы будем отделываться от прессы стандартным «без комментариев», пока не решим, что пришло время для публичного заявления. — Она бросила меню на стол.

— Никто не услышит от меня ни слова.

Джульетт подняла глаза:

— Из-за Дилана?

— Конечно, — не колеблясь ответила Хоуп. — Но даже если бы я ничего не испытывала к Дилану, я никогда бы не причинила вред Адаму.

— Мы с Диланом побеседовали с сыном, думаю, с ним все будет в порядке. Если эта история всплывет, то пострадаю именно я, — произнесла Джульетт.

— И я, — прибавила Хоуп. — Дилан никогда не простит мне, если прочитает о вас в таблоиде.

Пэрис поставила на стол стакан воды.

— Что желаете? — спросила она.

— Это бутилированная вода? — поинтересовалась Джульетт.

— Прямиком из-под крана.

Мисс Бэнкрофт отставила стакан в сторону:

— У вас есть что-нибудь низкокалорийное?

— Салат, — ответила Пэрис.

— Отлично. Тогда мне салат с курицей, соусом из уксуса, оливкового масла и зелени.

— Соуса нет.

— Тогда с «Таузенд Айленд» [41] , но его отдельно. И диетическую кока-колу — и побольше льда.

— А лед отдельно?

Неужто Пэрис пошутила? Хоуп подняла глаза, однако, судя по крайне раздраженному лицу официантки, та явно была не в настроении для шуток.

— В стакан, спасибо. — Когда Пэрис ушла, Джульетт покачала головой. — Не понимаю, как кто-то может здесь жить.

— Вообще-то, к этому можно привыкнуть, — парировала Хоуп, удивив своим заявлением как Джульетт, так и саму себя.

— Вы давно знакомы с Диланом?

— Достаточно давно.

— Было настоящим шоком прийти к нему домой сегодня и обнаружить вас в его постели.

— Было настоящим шоком проснуться и обнаружить вас в доме.

Джульетт неохотно улыбнулась, приподняв уголки красных губ:

— Должно быть, вы ему небезразличны.

Хоуп отпила от своего шейка. Она не знала наверняка, как Дилан к ней относится. Да, он сказал, что она важна для него… но больше ничего. А теперь, возможно, она никогда и не узнает.