Чтение онлайн

Прикосновения более жадные, острые и порочные, а поцелуи безумнее.

Его грубая ладонь сжала бедро и от этого по телу пробежали импульсы, собираясь внизу живота всполохами, а, когда Моно вновь поцеловал мою грудь, прикусывая сосок, я поняла, что вовсе пропала. Была окончательно подчинена Домиником и так беспрекословно подчинялась его жажде.

Создавалось ощущение, что время остановилось и во всем мире не существовало никого кроме нас двоих. Только я, Доминик и эта ночь.

Лишь в то мгновение, когда он подхватил меня под коленками и потянул немного вниз — к себе ближе, я, услышав звук расстегивающегося ремня, вспомнила о том, что в квартире мы были не одни. Стало неловко и я уперлась ладонями в торс Доминик.

— Подожди, — прошептала.

— Только не говори, что собираешься мне не дать, — взгляд парня помрачнел. Стал практически черным.

— Я не могу так. Не тут. Мы можем разбудить…

— Плевать.

— Нет, — сказала уже более резко и отползла немного в сторону, тут же прикрываясь покрывалом.

В этот момент особенно ясно ощущала, насколько ему безразлична моя семья. Это даже не касалось самой ситуации. Доминику вообще было плевать на существование остальных Леконт.

— Я не могу тут, — тихо повторила, но, немного подумав, я очень смущенно добавила: — Если, хочешь, я могу рукой… — не смогла закончить фразу, так как слишком застеснялась, но понадеялась, что Доминик меня поймет.

Внезапно Моно взял меня за руку и потянул на себя. Сам встал с кровати, а меня посадил на ее край и, все еще кутаясь в покрывало, я подняла на парня растерянный взгляд.

— Открой рот, — сказал он, расстегивая ремень.

— Зачем?

— Хочу, чтобы ты отсосала.

Я дернулась и немного отползла в сторону, отстраняясь от Доминика. Неловко сильнее закуталась в покрывало и отвела взгляд в сторону.

— Ты же знаешь, что я не могу, — прошептала негромко.

Я и правда не могла взять в рот. В плане интима между мной и Домиником уже многое было, но нечто такое для меня казалось чем-то за гранью — слишком смущающим.

— Я могу рукой… — прошептала. Все еще смотрела в сторону, но отчетливо ощущала взгляд Моно на себе. От него кожу обжигало, но в тот же момент по спине скользил холодок.

— Мне этого мало.

В комнате повисла давящая тишина. Для меня очень неуютная и так сильно хотелось, чтобы она прекратилась. Но, единственное, что я в ней услышала — это шаги Доминика направляющиеся в сторону двери.

— Ты уходишь? — я встрепенулась. — Может, останешься? Мы же можем хотя бы просто полежать рядом друг с другом.

— Мне нужно идти, — Моно открыл дверь.

— Доминик… — прошептала, подняв взгляд, но парень уже вышел в коридор.

Всю ночь я не могла заснуть и все время ворочалась, чувствуя сильную горечь из-за того, что Доминик ночью ушел. Из-за этого даже немного обиделась на него. Неужели Моно только одно от меня нужно и мы не можем побыть вместе просто так?

Утром за завтраком мама сказала, что она собиралась позвонить своей бывшей экономке мадам Буланже, чтобы та занялась закупкой продуктов, но я сказала, что возьму эту обязанность на себя.

— Ты что! — мама возмутилась. — Это недостойное занятие для девушки из высшего общества.

Я решила промолчать о том, что, вообще жила в гетто, когда мама меня прогнала из дома и высшее общество с его узким взглядом меня мало волновало. Вместо этого лишь сказала, что в походе по магазинам не было ничего плохого. Наоборот, нечто подобное могло помочь отвлечься, а как раз в чем-то подобном я нуждалась.

Я даже предложила маме поехать со мной, но она отказалась. Во-первых, потому, что она все еще считала это занятие недостойным. Во-вторых, она боялась выходить из квартиры. Опасалась, что отчим может опять в любой момент прийти.

Я же вызвала такси и на нем добралась до одиннадцатого округа. Там вдоль бульвара Ришар Ленуар находился огромный продуктовый рынок Бастилии. Раньше я множество раз проезжала мимо него, но сегодня впервые ходила между многочисленными палатками, рассматривая просто невероятно огромный выбор овощей и фруктов, а так же сыров и морепродуктов. Но, заметив лавки с готовой едой, поняла, что была очень голодна. За завтраком я только выпила чай, поэтому, при виде панкейков, живот забурчал. Я взяла себе несколько штучек и кофе, после чего отошла к началу рынка. Там имелись скамейки вокруг оградки для зеленой зоны.

Обычно, пока завтракала, я читала новости в сети. Так и сейчас, несмотря на то, что утром уже пролистнула ленту, сейчас все равно достала телефон. Как раз появились новые записи и, одна из них заставила меня оцепенеть.

Я даже не заметила того, что упустила панкейки и слишком сильно сжала стаканчик кофе. Казалось, вообще не дыша, я читала статью о том, что этим утром парня по имени Бенуа Нуаре нашли мертвым. Вернее, его труп выловили в Сене.

Сердце сжалось и в висках запульсировало. Сразу я глупо надеялась на то, что неправильно прочитала статью или это другой Бенуа, пусть и с такой же фамилией, но, нет, это был он. И тут говорилось о том, что парня не сразу узнали. Слишком сильно он изувечен.

Я закрыла статью и, накрыв лицо ладонями, опустила голову. Делала глубокие вдохи и пыталась успокоиться, но не получалось. В каком-то лихорадочном движении вскочила с места и на ватных ногах пошла к тротуару. Там находились такси и, выбрав первое попавшееся свободное, я села в него. Осипшим голосом произнесла адрес дома Моно и, все так же сжимая в ладони телефон, нервно смотрела в окно.

Примерно через час мы приехали к нужному месту и я, расплатившись за поездку, побрела к воротам. Они не заперты, значит, Моно дома, но увидела я его только после того, как поднялась на второй этаж и зашла в спальню.

Доминик спал. Одетый лишь в пижамные штаны он лежал на кровати. Его подушка валялась на полу — он всегда ее сбрасывал, а моя подушка нетронутой лежала на моей половине кровати, как и наше общее одеяло. Обычно, я всегда, когда засыпала, невольно вовсю заворачивалась в него и Доминику не было чем укрываться. Одеяло, несмотря на то, что этой ночью я спала в другом месте, сейчас было будто бы осторожно положено на мою половину кровати.

У Моно мокрые волосы, что ясно говорило о том, что он только недавно лег спать, но, как только я подошла ближе, парень сразу же открыл глаза. Черные и, как обычно, жуткие. Сейчас хищные и наполненные яростью по отношению к тому, кто посмел подойти к нему, пока парень спал.