Чтение онлайн

«Теперь – со времени появления „Капитала“ – материалистическое понимание истории уже не гипотеза, а научно доказанное положение… Материализм представляет из себя не „по преимуществу научное понимание истории“, как думает Михайловский, а единственное научное понимание ее.

И теперь – можете ли себе представить более забавный курьез, как тот, что нашлись люди, которые сумели, прочитав „Капитал“, не найти там материализма! Где он? – спрашивает с искренним недоумением Михайловский…

Он читал „Капитал“ и не заметил, что имеет перед собой образец научного анализа одной – и самой сложной – общественной формации по материалистическому методу, образец всеми признанный и никем не превзойденный. И вот он сидит и думает свою крепкую думу над глубокомысленным вопросом: „в каком сочинении Маркс изложил свое материалистическое понимание истории?“» [288] .

В.И. Ленин ставит перед нами центральную проблему «Капитала» – проблему общественно-экономической формации капитализма, законов ее развития и неизбежной гибели – революционной ликвидации капиталистических отношений восставшим пролетариатом.

Но прежде чем перейти к рассмотрению этой проблемы в целом, остановимся на предшествовавшей капитализму формации. Маркс уделяет в «Капитале» много внимания вопросам феодальных отношений. Рассмотрен также в «Капитале» столь интересный для историка вопрос о торговом капитале, бывший предметом оживленных дискуссий.

Капитализм, его структура и законы его развития – основная тема «Капитала». Это произведение сосредоточено на изучении одной общественно-экономической формации – капиталистической. Но в «Капитале» немало высказываний об античности и ее рабовладельческом строе, о первобытной патриархальной общине [289] , особенно же много материала о феодализме. Это и понятно. Вспомним уже приведенные выше слова Маркса: «Экономическая структура [хозяйственный строй] капиталистического общества выросла из экономической структуры феодального общества. Разложение последнего освободило элементы первого» [290] . Маркс не мог поэтому рассматривать капитализм оторванно от предшествовавшей формации. Особенно много внимания посвящает Маркс феодализму в I и III томах. Очень много дает историку в этом смысле XXIV глава I тома, посвященная так называемому первоначальному накоплению.

Анализ основной производственной структуры феодализма и ее глубочайших отличий от производственной структуры капиталистического общества особенно детально проведен Марксом в III томе, в XLVII главе – «Генезис капиталистической земельной ренты». Величайшую важность имеют для историка отделы: «Отработочная рента», «Продуктовая рента» и «Денежная рента». Маркс дает в них глубочайший анализ форм феодальной эксплуатации – барщины и оброка, характерных для феодализма.

На основании этой же главы (ей соответствуют многочисленные высказывания Маркса в других его работах, а также в переписке) прочно устанавливается положение, что крепостничество, крепостная эпоха не есть особая, отличная от феодализма общественно-экономическая формация, а является лишь этапом развития, «вторым изданием» феодализма. Эти же исторические главы «Капитала» выясняют роль внеэкономического принуждения в феодальных отношениях.

Для этой же темы особо важен второй раздел VIII главы, который озаглавлен: «Неутолимая жажда прибавочного труда. Фабрикант и боярин» [291] . Маркс проводит здесь параллель между феодальной и капиталистической эксплуатацией и выясняет глубокие отличия между ними. Тут привлечен Марксом большой исторический материал, главным образом относящийся к славянским странам Восточной Европы.

Интересно одно глубокое замечание Маркса о царской России. Генералу П.Д. Киселеву после русско-турецкой войны 1828 – 1829 гг. была поручена организация управления в Молдавии и Валахии. Киселев провел в княжествах «отмену крепостного права», фактически явившуюся ширмой как раз для закрепления крепостных отношений, которые до того не были оформлены юридически. Эти отношения были «узаконены», как пишет Маркс, под предлогом отмены крепостного права: «Кодекс барщинных работ, обнародованный русским генералом Киселевым в 1831 г., был, конечно, продиктован самими боярами. Так Россия одним ударом завоевала магнатов Дунайских княжеств и стяжала одобрительные рукоплескания либеральных кретинов всей Европы» [292] .

Вопрос о различии феодальной и капиталистической форм эксплуатации вновь привлекает к себе внимание Маркса в XXI главе, посвященной простому воспроизводству: труд барщинного крестьянина и капиталистического рабочего сравнивается здесь с точки зрения заработной платы и воспроизводства «рабочего фонда» [293] . В то время как рабочий фонд принимает по отношению к капиталистическому рабочему форму платежного средства, по отношению к барщинному рабочему мы не имеем совершенно формы платы за труд. Барщинный рабочий, работающий, положим, три дня в неделю на собственном поле и три дня на помещичьей пашне, сам воспроизводит средства для собственного существования, для воспроизводства своей рабочей силы.

Очень важна общая характеристика общественных отношений «мрачного европейского средневековья», которая дана Марксом в I главе – «Товар и деньги». Подготавливая читателя к разбору вопроса о товарном фетишизме, характерном для капиталистических общественных отношений, Маркс выясняет вопрос, почему товарный фетишизм не имеет места в эпоху феодальных производственных отношений: «…как бы ни оценивались те характерные маски, в которых выступают средневековые люди по отношению друг к другу, общественные отношения лиц в их труде проявляются во всяком случае здесь именно как их собственные личные отношения, а не облекаются в костюм общественных отношений вещей, продуктов труда» [294] .

Даже мелкие и беглые замечания Маркса об эпохе феодализма дают историку первостепенные руководящие советы для исследования истории феодализма. Так, например, в XXII главе – «Превращение прибавочной стоимости в капитал» – есть раздел, посвященный «ошибочному пониманию политической экономией [295] воспроизводства в расширенном масштабе». Маркс подчеркивает здесь производственное отличие судьбы прибавочного продукта, оторванного от трудящегося капиталистической и феодальной эксплуатацией. Капиталист, как правило, в основном капитализирует прибавочную стоимость, превращает ее в капитал. В известной доле прибавочная стоимость, конечно, идет и для личных расходов капиталиста. Буржуазная политическая экономия, выполняя социальный заказ капиталиста, всячески проповедовала бережливость, накопление капитала как первый долг капиталиста; ясно, что при такой «бережливости» бoльшая часть прибавочной стоимости будет превращена в капитал и тем прочнее будет обеспечено расширенное воспроизводство капитала – основа капитализма.

В противоположность этому Маркс напоминает о феодальном «стародворянском» принципе, который, по справедливому замечанию Гегеля, «„состоит в потреблении имеющегося в наличии“ и особенно ярко проявляется в роскоши личных услуг» [296] . В небольшом, почти случайном замечании подчеркнут огромной важности принципиальный вопрос, отличающий производственные отношения одной формации от другой. Всякий помнит, что в исторических документах прежних лет вопрос о торговом капитале и о несуществующем в природе «торговом капитализме» имел особую остроту. Особенно это касалось историков России. Вопросу о торговом капитале Маркс уделил большое внимание в «Капитале», дав особо важные, принципиального характера советы в III томе.

Обширный четвертый отдел III тома «Капитала» носит название «Превращение товарного капитала и денежного капитала в товарно-торговый капитал и денежно-торговый капитал (купеческий капитал)». В этом отделе имеет особую важность для историка XXI глава, целиком написанная в историческом разрезе и озаглавленная: «Из истории купеческого капитала». Первая из упомянутых глав дает теоретический разбор понятия «товарно-торговый капитал», вторая же – его историю. В разрезе этого же вопроса о торговом капитале очень важна уже не раз упомянутая XXIV глава I тома, посвященная так называемому первоначальному накоплению. Там как раз рассмотрен вопрос о зарождении капитализма, о предпосылках образования нового способа производства – капиталистического – и выяснена истинная роль торгового капитала в этом процессе.