Чтение онлайн

До рассвета, судя по часам, оставалось шесть часов, поэтому через три часа я разбудил Скит, и мы оба с большим удовольствием констатировали, что сон пошел ей на пользу, и она почти вернула контроль над телом. Все еще плохо гнулись пальцы на левой руке (и левой ноге, как сказала сама Скит), но все остальное было уже в порядке. В общем-то можно было выдвинуться обратно к багги, подальше от этого проклятого ракетовоза, но мне тоже требовалось хоть сколько-то поспать, иначе ни о какой стопроцентной боеготовности и речи не шло. Поэтому я вручил Скит ее же «вектор» и закрыл глаза, моментально отключаясь.

Проснулся я ровно через три часа — когда из-за горизонта опасливо, самым краешком, высунулось солнце. Мы не стали снова завешивать окно плитниками, поскольку решили, что в случае какой-то оказии пусть уж лучше броня будет сразу на нас, и поэтому первые же лучи солнца выдернули меня из сна.

Скит не спала тоже — она сидела, обняв свой «вектор», поставленный прикладом в пол, и листала что-то на хаде, периодически морща лоб и бесшумно что-то себе под нос проговаривая одними губами. Стич тоже обнаружился в кабине — нахохлившись, кемарил на том самом кронштейне, на который я его посадил.

Правда зверек моментально проснулся, едва только мы начали собираться, и тут же перепорхнул на мое плечо, где и остался, вцепившись в плитник когтями и иногда распахивая крылья для равновесия, когда я слишком резко поворачивался или наклонялся.

Мы уходили прочь от ракетовоза, который теперь казался покрытым шерстью из-за торчащих игл, и вслух гадали, сколько еще лутеров типа нас успели попасть в эту межмировую ловушку, и сколько из нее выбрались. Судя по тому, как плохо выглядел ракетовоз — сколько-то в ловушку попадало.

Судя по тому, что его не было на картах Аномалиона — ни хрена никто из них не выбрался.

Когда мы вернулись к багги, то с удовольствием обнаружили, что патч сделал свое дело на все сто пятнадцать процентов. Багги снова был готов к гонкам с мутантами наперегонки, даже, пожалуй, более готов, чем в тот момент, когда он в эту гонку вступил. По крайней мере, «вылеченные» детали выглядели как новые, в отличие от тех, что патч не затронул — они так и остались побитыми жизнью и километрами.

Двигатель уютно заурчал, когда Скит повернула ключ, и багги стронулся с места, оставляя за собой два шлейфа мелкой пыли.

— Ну как? — спросил я у явно довольной Скит.

— Потрясно! — ответила она, и придавила газ посильнее, заставляя багги скакать на ухабах. — Лучше, чем было!

Я внимательно осматривал окрестности, держа автомат наготове на случай, если на горизонте появится еще одна пылевая туча, или, тем более, еще один ракетовоз, но, кажется, Аномалион решил дать нам небольшую передышку после ночной вечеринки, и все было спокойно.

И длилось это целый час. До дома Вивика оставалось всего ничего — буквально десять минут, и на горизонте уже появилась темная точка, которая стремительно к нам приближалась, маня спокойствием, прохладой и запахом макарон с тушенкой.

Но, спустя еще пять минут, когда мы подъехали ближе, стало понятно, что эта точка — это не дом Вивика.

А спустя еще пять минут, когда мы, слегка снизив скорость, подъехали еще ближе, даже смогли разобраться, что это вообще такое.

Это была машина. Большой черный джип, бронированный, но без оружия. И рядом с ним стояла высокая плотная фигура. Лицо на такой дистанции разобрать было невозможно, но кое-что даже отсюда различалось отлично и с первой попытки.

Шестизарядный револьверный гранатомет в его опущенной руке.

Скит притормозила и нахмурилась, вглядываясь в фигуру перед нами тоже. А потом ее брови взлетели на лоб, и она неуверенно произнесла:

— Он… Выглядит знакомо. Вернее, его пушка выглядит знакомо.

— Угу. — односложно ответил я, не сводя взгляда с фигуры Медведя.

— Вспомнила! — Скит тряхнула головой. — Это же с ним ты уехал тогда с четырки, да?

— Угу.

— Сейчас подъедем, спросим, что ему нужно. — воодушевленно произнесла Скит, но я ее остановил:

— Стоять. Никто никуда не подъедет. Тормози прямо тут.

— А? — Скит, так и не успевшая нажать на газ, повернулась ко мне с удивлением в глазах. — Почему? Что случилось?

— Да ничего не случилось. — ответил я, цепляясь руками за раму багги и вылезая из него, даже не дождавшись полной остановки. — И, надеюсь, не случится. Но если все же случится…

— Все же случится… — непонимающе повторила за мной Скит.

— Если что-то все же случится, то вали отсюда во все лошадиные силы. — серьезно сказал я, доставая автомат и беря его в руки. — И желательно не оборачивайся.

— Крот, ты меня пугаешь. — Скит нахмурилась. — Почему мне кажется, что ты чего-то недоговариваешь?

— Потому что я чего-то недоговариваю. — не стал врать я, и, не дожидаясь больше вопросов от Скит, развернулся и зашагал к Медведю.

Я знал, что он не станет меня атаковать. Если бы он хотел атаковать — просто обстрелял бы издалека из своей гаубицы, и дело с концом. Учитывая, что у него в арсенале были заряды с воздушными камерами, а багги не имел никакой брони, это было совсем простой задачей — знай себе подавай в ствол осколочные один за другим, поглядывая на экран хада, чтобы скорректироваться после предыдущего разрыва, и вся наука.

Но Медведь не стал нас обстреливать, а значит, он не преследовал цели убить нас. Меня, то есть. На Скит ему наплевать, он ее даже не знает толком. Он здесь из-за меня — это факт.

А вот почему именно он здесь из-за меня…

Увидев, что я иду к нему, Медведь тоже выдвинулся навстречу. Свой гранатомет при этом он поднял и положил на плечо, явно демонстрируя, что не имеет никаких злых мыслей на мой счет. И, если вдруг он не перевесил кобуру на другую сторону, пистолет ему тоже не достать — он на правом бедре. Таким образом, центурион демонстрировал свою полную дружелюбность, ну или хотя бы отсутствие враждебности.