Шрифт:
Глава 1. Кампус
Поляризованные огромные окна плавно просветлели и нежные лучи поднявшегося над горизонтом солнца мягко осветили просторную комнату с широкой кроватью посредине. Они позолотили стены, а необыкновенно чистые простыни засверкали белизной снежных шапок горных вершин. В ответ, стены заиграли красками и отозвались приятным мелодичным звуком. На них появилось изображение утренней березовой рощи, а воздух наполнился свежестью чистых листьев и робкими голосами птиц.
Лежащая на кровати девушка откинула край одеяла и потянулась. Солнечный свет разгонял золотой метлой остатки сновидений, заряжая теплой жизненной энергией. Вместе с ними начинало пробуждаться хорошее настроение и предчувствие прекрасного дня.
Где-то в глубине комнаты умная электроника выполнила процедуру идентификации и подтвердила, что перед ней человеческая особь с номером тысяча одиннадцать.
– Доброе утро Десять-одиннадцать!
Приятный голос с твердыми нотками прозвучал, казалось, отовсюду, создав впечатление объемного погружения в океан звука.
– Доброе… – эхом ответила девушка и засмеялась: лучик света попал ей в глаз, лизнув желтым хвостом по лицу. – Что за шутки, мама? И почему так официально, разве я перестала быть просто Первой, если считать от десяти?
– Для меня – нет! Но сегодня ты вступаешь в другую жизнь, Первая. И поэтому я хочу подготовить тебя к этому торжественному шагу. Прочувствуй это с самого пробуждения, а мои официозные слова должны были тебе в этом помочь. Тебе многое нужно оставить в прошлом, как старые сломанные игрушки, и войти в новый мир со всевозможным вниманием и прилежанием. Например, сейчас тебе надо быстро собраться на утреннюю пробежку. Ты должна хорошо себя здесь зарекомендовать, чтобы поднять на вершину свой общественный рейтинг!
– У-у-у, это такой долгий путь… Можно я наберусь перед ним сил?
Девушка зарылась с головой в одеяло, выставив наружу только подошвы, оголившихся стройных ног.
– Большой путь начинается с маленького шага!
Золотой лучик ловко перепрыгнул на одну из розовых пяток, поелозил по ней и перескочил на другую. Управляемый оконной линзой, он не только светил, но мягко и чувствительно грел, насыщая тело энергией солнца. Девушка дернула ногами, веселясь от щекотки, и попыталась залезть под одеяло полностью. Но тоненькие лучики подползали под неровности, рассеялись внутри световым веером и заполнили собою пустое пространство.
Наконец, Первой надоело бороться, и одеяло было отброшено далеко в сторону. Полежав пару секунд зажмурившись, она встала и, осторожно ступая, направилась в сторону окон, заменяющих одну из широких стен.
Восходящее солнце позолотило верхушки трех высоток, образующих студенческий городок, расположившийся посреди аккуратного парка, разлившегося зеленым морем у их основания. Вдалеке сверкал изумрудным цветом купол Академии – самого красивого здания среди разбегающихся от нее разноцветных, похожих на игрушечные, построек. Но, даже некоторые из них, выделялись чересчур причудливыми цветами и архитектурой. Но ни в коем мере ни одно из них не претендовало на первенство в величии по сравнению с храмом науки.
Серо-желтые ленты дорог разлеглись гигантскими змеями, сплетаясь причудливыми плавными узлами в местах хитроумных развязок. Сверкая огоньками и играя на солнце округлыми боками, над ними куда-то спешили похожие на капли скимы, перестраиваясь из уровня в уровень.
Мир за окном был велик и одновременно, с высоты многоэтажки, мал. Мерат казался высокотехнологичным муравейником, за которым было удобно наблюдать через аккуратно снятую стенку со вставленным вместо нее стеклом.
Девушка подошла поближе к краю окна и подняла голову, всматриваясь в глубокую синеву, растворяющуюся в бесконечном пространстве. Она попыталась найти признаки раскинувшегося в небесах искусственного купола, но не было ничего, что могло навести на подобную мысль. Как и раньше, ей показалось, что рассказы про идеальную космическую защиту выдумки, а на самом деле все было, как и сотни лет назад, прикрыто лишь магнитными и атмосферными сферами Земли.
– Десять-одиннадцать, начинается твой первый день в Мерате, – осторожно напомнил голос.
День начинается… А перед ним была ночь. Первая ночь в кампусе и не совсем комфортная на новом месте. Полночь она встретила с открытыми глазами и с необъяснимым чувством в груди, заставляющим сердце биться чаще обычного. «Что со мной, тревожит неизвестность? Волнуюсь перед восхождением на новую жизненную ступень?» – она встала с кровати, загипнотизированная красотой ночных огней.
– Рекомендую седативный препарат на основе натуральных компонентов. Мягкое действие травяных экстрактов, лишенное отрицательного постэффекта, – голос в ухе почти шептал, убаюкивая уже одним своим тоном.
Первая коснулась маленькой скромной сережки в ухе и улыбнулась:
– Спасибо за заботу, мама. Может быть… Чуть позже.
За окном купался в огнях раскинувшийся во все стороны от кампуса город. Как огромный коралловый риф он играл красками, среди которых сновали переливающиеся скимы, развозя полуночников, кого по домам, а кого и на продолжение гулянки.
С тех пор, как физики признали существование эфира, проблема энергетического кризиса захлебнулась в волнах разлитой всюду энергии. Да, пришлось пересматривать многие аспекты, превратившиеся за века в постулаты, но эффект был колоссален: автомобили на колесах стали раритетом, исчезли двигатели внутреннего сгорания, зато появился вечный источник энергии, которую можно было черпать чуть ли не поварешкой в любой точке пространства. Автомобили взлетели, превратившись в скимы, а город запылал на все цвета, запитавшись от дармовой энергии.
Девушка зевнула и хотела уже вернуться в кровать, как ее внимание привлек далекий, но яркий всполох на небе. Белый свет разлился причудливым узором, будто пролитое из космоса молоко на черную стеклянную плиту. Вспышка длилась секунду, не больше, отпечатавшись бледным контуром на сетчатке глаз. Потом полыхнуло еще раз, но на этот раз значительно дальше.
Источники явно был дальше Мерата, но насколько? Первое явление позволяло оценить его высоту – километра три-четыре.
– Два корня из высот на коэффициент прозрачности… – прошептала девушка, размышляя вслух, – километров сто, не меньше… Это же так далеко!
– Граница Мерата отстоит на десять километров от центра кампуса, – услышала она в ухе ненавязчивую подсказку.
– Нет-нет, я не об этом! Что за яркие вспышки были там, на горизонте?
– Световые вспышки… Зарницы, сияния… Что именно?
– Нет, не похоже. Они разливали свет почти горизонтально. Разве так бывает в природе? Может быть это еще один Мерат? А вспышка – это разбившийся метеорит об его купольную защиту?
– Нет. Мераты отстоят друг от друга более чем на три сотни километров и из высоток кампуса не видны.