Что, если...
Шрифт:
– Заводите опять свою машинку, - сказал Норман человечку напротив.
В желтом свете ламп все шло как-то медленнее. Понемногу прояснилось матовое стекло, будто рассеялись облака, гонимые неощутимым ветром.
– Что-то не так, - сказал Норман.
– Тут только мы двое, в точности, как сейчас.
Он был прав. В вагоне поезда, на передней скамье, сидели две крошечные фигурки. Изображение ширилось, росло... они слились с ним. Голос Нормана затихал где-то вдалеке.
– Это тот самый поезд, - говорил он.
– И в окне сзади такая же трещина...
У Ливи голова шла кругом от счастья.
– Скорей бы Нью-Йорк!
– сказала она.
– Осталось меньше часа, любимая, - отвечал Норман.
– И я буду тебя целовать.
– Он порывисто наклонился к ней, словно не собирался ждать ни минуты.
– Не злись же! Ну что ты, Норман, люди смотрят!
Он отодвинулся.
– Надо было взять такси, - сказал он.
– Из Бостона в Нью-Йорк?
– Конечно. Зато мы были бы только вдвоем.
Ливи засмеялась:
– Ты ужасно забавный, когда разыгрываешь пылкого любовника.
– А я не разыгрываю.
– Голос его вдруг стал серьезнее, глуше. Понимаешь, дело не только в том, что ждать еще целый час. У меня такое чувство, будто я жду уже пять лет.
– И у меня.
– Почему же мы с тобой не встретились раньше? Сколько времени прошло понапрасну.
– Бедная Жоржетта, - вздохнула Ливи.
Норман нетерпеливо отмахнулся.
– Не жалей ее, Ливи. Мы с ней сразу поняли, что ошиблись. Она была только рада от меня избавиться.
– Знаю. Потому и говорю - бедная Жоржетта. Мне ее жалко: она тебя не оценила.
– Ну смотри, сама меня цени!
– сказал Норман.
– Цени меня высоко-высоко, безмерно, бесконечно высоко, больше того: цени меня по крайней мере вполовину так, как я ценю тебя!
– А не то ты и со мной тоже разведешься?
– Ну, уж это - только через мой труп!
– заявил Норман.
– Как странно, - сказала Ливи.
– Я вот все думаю, что, если бы тогда под Новый Год ты не вылил на меня коктейль? Ты бы не пошел за мной, и ничего бы мне не сказал, я бы ничего и не знала. И все сложилось бы по-другому... Совсем-совсем иначе...
– Чепуха. Было бы все тоже самое. Не в этот раз, так в другой.
– Кто знает...
– тихо сказала Ливи.
Стук колес того поезда перешел в нынешний стук колес. За окном замелькали огни, стало шумно, пестро - это был Нью-Йорк. В вагоне поднялась суета, пассажиры разбирали свои чемоданы.
В этой суматохе лишь одна Ливи словно застыла. Наконец Норман тронул ее за плечо. Она подняла глаза.
– Все-таки головоломка складывается только так.
– Да, - ответил Норман.
Она коснулась его руки.
– И все равно вышло нехорошо. Напрасно я это затеяла. Я думала, раз мы принадлежим друг другу, значит и все другие - те, какими стали бы мы, если б жизнь сложилась по-иному, - тоже принадлежали бы друг другу. А на самом деле неважно, что могло бы быть. Довольно того, что есть. Понимаешь?
Норман кивнул.
– Есть еще тысячи разных "если бы", - сказала Ливи.
– И я не хочу знать, что бы тогда было. Никогда больше даже слов таких не скажу - что если...
– Успокойся, родная, - сказал Норман.
– Вот твое пальто.
И потянулся за чемоданами.
Ливи вдруг сказала резко:
– А где же мистер Если?
Норман медленно обернулся, напротив никого не было. Оба пытливо оглядели салон.
– Может быть он перешел в другой вагон?
– сказал Норман.
– Но почему? И потом, он бы тогда не оставил шляпу.
– Ливи наклонилась и хотела взять ее со скамьи.
– Какую шляпу?
– спросил Норман.
Ливи замерла, рука ее повисла над пустотой.
– Она была тут... я чуть чуть до нее не дотронулась!
– Ливи выпрямилась.
– Норман, а что если...
Норман прижал палец к ее губам.
– Родная моя...
– Прости, - сказала она.
– Дай-ка я помогу тебе с чемоданами.
Поезд нырнул в туннель под Парк-авеню, и перестук колес обратился в гром.