Что тогда будет с нами?..
Шрифт:
При жизни тети убираться к постояльцам приходила два раза в неделю тетка Верка из поселка, говорливая – не унять. К себе в дом Ната ее не пускала – не хотела чужих у себя под носом. А к постояльцам – в самый раз. Она и пылесосила у них, и белье меняла, и в стирку его закидывала. Гладила же белье сама Ната. Ей просто нравилось гладить. Ее это успокаивало почему-то. Она расставляла широкую гладильную доску, брала свой любимый утюг, похожий на океанский лайнер, и начиналась работа. Сколько они с Галкой песен спели, о чем только не переговорили, пока тетя утюжила белье! Маленькая Галка тоже хотела гладить вместе с Натой, и однажды они вместе пошли в магазин электротоваров и выбрали утюг невероятной красоты, тот, на который указала племянница. Это была не работа, а настоящий праздник. Белье пахло чистотой, морем, солнцем, цветами из их сада. Их утюги шипели, выпуская пар, песни так и лились…
Теперь глажкой занимались Галка с Волькой. Волька тоже втянулась в процесс, она даже подпевать стала, когда подруга затягивала песни. Иногда к ним присоединялась Альба, дочка соседей, у которых хранились запасные ключи от дома. Девчонки тоже были ровесницами и с детских лет встречались у моря. Альба с родителями и старшим братом жили в Москве, но отец ее родился в этом самом поселке и детство провел на том самом участке земли, на котором сейчас возвышался бревенчатый терем с огромными окнами, террасами и балконами, спроектированный тетей Натой по заказу соседа. Старая рыбацкая хижина с соломенной крышей, принадлежавшая прежним поколениям семьи, стояла в глубине участка, была побелена, отремонтирована и служила своего рода фамильным музеем, свидетельствовавшим о росте благосостояния и запросов нового поколения.
Впервые увидев Альбу, Волька была сражена ее красотой. Красота эта была такая настоящая, само собой разумеющаяся, что, казалось, ничто не может ее исказить или затмить. Ей ничего не нужно было делать специально, чтобы украсить себя. В любой одежде она была хороша. Это она украшала все, что надевала на себя. Как описать ее красоту? Высокая, стройная, быстрая, со светлыми вьющимися волосами и огромными зелеными глазами, с тонкими щиколотками и узкими запястьями… Все так… Но было что-то еще, что не опишешь словами. В ней словно сошлись все стихии: вода, воздух, огонь, земля. И сошлись гармонично, не ради бурь и страстей, а ради счастья и полноты жизни. Волька даже не завидовала красоте Альбы, уж слишком недосягаемо совершенна была она. Но, похоже, сама Альба даже не понимала, какой обладает силой. Совершенно открытая и искренняя с подругами, Альба жаловалась на какую-то безответную любовь и девичьи страдания, пересказывала, что он написал, что она ответила, как она ждала, а он не позвонил…
И все такое прочее. Галка в ответ на историю безответной любви подруги предлагала Альбе пойти и посмотреться в зеркало. И кое-что понять про себя.
– Да любой счастлив будет! Просто оказаться рядом с тобой – и то уже счастье! Что ты все выдумываешь? – возмущалась она.
– Может быть, он просто комплексует, боится тебя, – поддакивала Волька. Ей-то было ясно, что Альба может влюбить в себя кого угодно на раз-два-три.
– Не родись красивой, а родись счастливой, – горестно вздыхала Альба.
– А то ты несчастливая! – смеялась Галка.
Альба пела с ними. Ее голос, глубокий, сильный, перекрывал их голоса, и хотелось слушать именно ее, наслаждаться ее даром и ее красотой.
А еще Альба затевала всякие игры. Одна такая игра давалась Вольке с огромным трудом. Они задавали друг другу вопросы. Отвечать полагалось одним словом, не раздумывая. И абсолютно честно.
– Что ты в себе больше всего любишь? – спрашивала Альба.
– Отвечай первая, – требовала Галка.
– Радость, – отвечала Альба. – А теперь ты, Галь, говори.
– У меня память отличная. Спасибо ей, – звучал ответ.
У Галки действительно была необыкновенная память. Ей достаточно было один раз прочитать стихотворение, чтобы потом без запинки его повторить. Да что стихотворение! Она запоминала тексты из учебников! Прямо на переменке, перед уроком – прочитает и идет отвечать. Редкий дар, которому все завидовали.
– А ты, Волька?
– Молчание, – говорила Волька.
– Тебе нравится молчать? – удивлялась Альба.
– Не знаю, нравится или нет. Я об этом даже не думала. Просто – умею молчать.
– Но тебе это качество нравится больше всего? – настаивала Альба.
– Надо подумать… Но надо же было быстро отвечать. Вы небось годами играете, – защищалась Волька.
Потом следовал вопрос о том, что каждой не нравится в себе больше всего.
– Я слишком влюбчивая. И все время страдаю, – смеясь, признавалась Альба.
– Я некрасивая, – вздыхала Галка.
– Что ты врешь! – возмущалась Альба.
– Я честно сказала, – настаивала Галка.
– Ты очень красивая, что ты выдумываешь!
Волька была поражена Галкиным ответом. Сколько лет они вместе, а она даже не подозревала, что подруга считает себя некрасивой. Совершенно несправедливо считает!
– А с чего ты это взяла? – в один голос спросили у Галки подруги.
– В меня никто никогда не влюблялся…
– Влюблялись! Я свидетель! И имена могу назвать! – Волька отлично знала, кто и когда был влюблен в Галку в школе.
– Но не те, кого я любила.
– Ты очень красивая! – убеждала Альба. – И все говорят…
– Но я же ответила одним словом! – вздыхала Галка.
Пока шла перепалка по поводу Галкиного признания, Волька лихорадочно думала о том, что же ей ответить. Ей в себе очень многое не нравилось. И когда глаза подруг обратились к ней, она произнесла:
– Молчание.
– Вот это да! – расхохоталась Альба. – И нравится больше всего, и не нравится больше всего! Так бывает?
– Получается, да, – пожала плечами Волька. – Я хочу перестать молчать все время. Раньше думала, что это самое правильное – молчать. А сейчас поняла, что нет.
– Хитрая ты! А я и не знала, – удивилась Галка.
Но не было никакой хитрости в Волькиных ответах. Она и правда задумалась над этими простыми вопросами. Понять себя – вот чем они помогли ей.
Однажды Альба придумала совершенно дурацкий и бесполезный вопрос. Но и на него полагалось отвечать честно, как полагалось правилами игры.
– Девчонки, а у вас уже б ы л о? – почему-то переходя на шепот, спросила Альба.
Все, конечно, поняли, о чем идет речь.
– Начинай! – велела Галка Альбе.