Шрифт:
Останется!
Всё, что было мною воспето,
В том душа и мысли поэта.
То был плач, то буря восторга,
То надежда реяла гордо,
То покой таился смиренно,
То бунтарь звучал вдохновенно.
Всё, что было мною воспето,
Останется!
Здравствуй, Петербург!
Я так долго
встречи с тобой
искала.
Я мечтала
побродить
в твоих парках,
разбудить
тишину аллей.
И наконец
я пришла к тебе.
Здравствуй,
город-музей!
Люблю тебя я, Петербург!
Люблю тебя я, Петербург!
И Петербург, и Ленинград!
Торжественность твоих дворцов –
Великолепия наряд,
Твоих соборов божество
И монументов торжество.
И тихий, тихий плеск Невы,
И редкость неба синевы…
Дорогу, что меня ведёт
К Александрийскому столпу,
Проспектов шумную толпу.
Люблю твой дивный Летний сад!
Люблю не только я одна
И Петербург, и Ленинград!
Ночной Петербург
Толпою фонари врываются,
Луны сиянье с высоты,
И город тихо засыпает,
Когда разводятся мосты.
Он в свете фонарей прекрасен,
Волшебен, сказочно красив,
Безмолвен, но напоминает
Какой-то песенный мотив!
Освещены дома, соборы,
Дворцы, витрины, витражи.
И ускользающей полоской
Свет тихо по Неве дрожит!
У памятника Пушкину
Санкт-Петербург. Площадь искусств
И снова я пришла к тебе
Поговорить, поэт опальный.
И вновь пронзает душу мне
Твой взгляд задумчиво-печальный!
А ты стоишь на высоте,
Весь мир огромный созерцая,
И сквозь года, и сквозь века
К тебе идёт толпа людская.
Одни несут цветы к подножью,
Другие – просто на поклон.
И твоё благостное имя
Звучит, словно хрустальный звон!
Здесь те, кому ты очень дорог,
И кто талантом был пленён,
И те, кто любит тебя, – гений
Для всех народов и всех времён.
Тихо падал снег
Падал снег на плечи,
Тихо падал снег,
И нас разделяет
Не один уж век,
И Петру на плечи
Тоже падал снег.
Всадник словно скачет,
Конь уж взял разбег,
Падал снег на плечи,
Тихо падал снег.
И коню на гриву
Тоже падал снег…
Он стоит на площади
Много-много лет.
Я уйду, и завтра
Заметёт мой след.
Но отметит память,
И я не сотру:
В тихий зимний вечер
Я пришла к Петру.
Рождение поэта
Ещё моё сознание дремало
На лоне пробудившегося мира,
Но чей-то голос мне уже шептал:
«Проснись. Иди. И сотвори себе кумира».
И тихо отступал мой сон,
И к торжеству меня взывала лира,
Мечте реальность уступала трон,
И мой кумир был сотворён.
Рассеялась моих сомнений тень,
Исчез метаний безрассудных ропот,
А крик мой перешёл на шёпот,
И зарождался новый день,
Где водопадом полились слова,
Меня уже не стало прежней.
Мой путь был окрылён надеждой,
И открывалась новая глава.
Великий ты, великий и могучий!
Ты был, ты есть, и ты останешься таким,
Каким ты наречён Тургеневым,
Язык, прославленный Толстым.
Ты бил набатом в строчках Маяковского,
И, вызывая восхищение,
Звучал прекрасными напевами
В стихах, написанных Есениным.
Сплетение печали и восторга,
Громада слов необычайной красоты
И широта души народа
В тебе слились. Всё это ты.
Слова твои и на земле звучали,
И в космосе оставили свой след.
Ты был с народом в дни печали,
Ты был с народом в дни побед.
И я взрослел с тобою вместе,
Я – слово «мама» прочитавший по слогам.
Я становился людям интереснее
И смысл искал, и доверял твоим словам.
Тебе признателен и благодарен.
Я все твои слова собрав в букет,
И торжествуя, и ликуя,
Хочу тебе сказать: «Тебя прекрасней нет!»
Высоцкому
Ты по жизни мчался безоглядно.
Торопился жить, всегда спешил.
Тот певец, что струнами гитары
Трогал мои струны тонкие души.
И как прежде где-то рядом с нами,
Птицею врываясь в новый день,
Разрывая пустоту словами,
Бродит Гамлета немеркнущая тень.
Ты ушёл, а твой надрывный голос –
Он для нас в молчанье не застыл.
Ты ушёл. Остались твои песни
И поля, что ты влюблённым постелил.
Антуан
Антуан, ты всегда
Возвращался домой.
Почему тебя нет?
Ты погиб? Ты живой?
Что случилось с тобой?
Снова ищут ответ.
И в морской глубине