Шрифт:
Елена Александровна Благинина
Чудесные часы
Давно это было. У высокой горы, на краю бедной деревушки, жила вдова. Звали её Марта.
Марта не любила людей. Даже дети раздражали её криком и беготнёй. Любила Марта только свою козочку Белоснежку да её весёлого козлёнка.
Как-то вечером сидела Марта на крылечке и вязала чулок. Вдруг ей послышались голоса:
– Начался падёж скота, Эльза! Слышала?
– Как не слыхать! Страшно за наших коз, Луиза!
Это разговаривали крестьянки. Они возвращались с пустыми кувшинами из города. Марта посмотрела им вслед, и сердце её сжалось от предчувствия беды.
Вдруг звякнула щеколда у калитки. Марта обернулась и увидела опрятного старичка. Старичок приветливо улыбнулся и сказал:
– Здравствуйте, фрау Марта. Какой у вас славный домик - ни дать ни взять - сахар на зелёной тарелке. Только уж слишком у вас тихо - хоть бы птица пела, хоть бы часы тикали...
Услыхав про часы, Марта вспомнила, что у неё есть замечательные старинные часы. Только они давным-давно остановились.
– А вы не часовщик?
– спросила Марта.
– Настоящий часовых дел мастер!
– раскланялся старичок.
Марта пригласила старичка в дом. Она достала из сундука часы и показала их мастеру.
На другой день часы уже весело тикали на белой стене Мартиной комнаты. Часовщик денег за починку не взял, и Марта отблагодарила его вкусным кофе. С этого дня седой гость частенько появлялся в домике старой вдовы.
Между тем болезнь скота разрасталась, и все в деревне очень беспокоились за своих коз.
Однажды вечером тётушка Марта пошла в лес за хворостом. Она быстро набрала большую вязанку и свернула на знакомую тропу - домой. Но тропа вдруг исчезла. Направо Марта увидела дерево, поваленное грозой, налево - большой круглый камень. Ни камня, ни дерева раньше тут не было. Вдруг слабо потянуло дымком, и Марта пошла в ту сторону, откуда шёл дым. Вскоре она увидела костёр, возле которого сидел часовщик, помешивая грибную похлёбку.
– Добрый вечер, фрау Марта!
– сказал часовщик.
– Поужинайте со мной!
– Спасибо, - сказала Марта, - не могу - спешу засветло попасть домой.
Тогда часовщик пригласил её в свою избушку. Тётушка Марта, сильно согнувшись, отворила низенькую дверь и очутилась в небольшой, мягко освещённой комнате. В одном углу она увидела ворох сухих листьев, в другом - очаг с потухшей золой. Посередине стоял большой пень, а вокруг - пёнышки поменьше. На серой каменной стене висели огромные часы. На циферблате вместо цифр красовались домики. С удивлением узнала Марта в этих домиках свою родную деревню. Вот и её избушка. Чёрная стрелка часов направлена прямо на неё.
– Это ваша деревня, - сказал часовщик.
– Вижу, - кивнула Марта.
– Эти стрелки обозначают радость и горе. Красная - радость - она двигается редко. А чёрная - горе.
– Почему чёрная двигается к моему дому?
– спросила Марта.
– Фрау Марта! Ваша Белоснежка погибнет.
– А почему именно она?
– Фрау Марта! Вы одиноки. Муж оставил вам небольшое наследство... Ведь правда?
– Всё равно несправедливо, - волновалась Марта.
Она подошла к часам и передвинула стрелку на дом учителя. У него нет козы, у него только кошка. Если кошка подохнет, не велика беда. И тётушка Марта оглянулась на часовщика. Но никакого часовщика не было, а был хворост за плечами и впереди знакомая тропинка.
На другой день утром Марта надела чёрное платье, разгладила ленты у чепца и отправилась к учителю.
На крыльце сидела жена учителя. Она удивлённо кивнула Марте.
– Фрау Гертруда, - сказала Марта, - позвольте взять у вас какую-нибудь книгу.
Жена учителя молча пригласила Марту в комнаты.
– Почему вы так печальны, фрау Гертруда?- спросила Марта.
– У нас заболела кошка...
– Вот уж горе-то! Возьмёте другого котёнка.
– Нет, нашу кошку не заменишь. Моя больная дочка всё плачет. Нет, нашу кошку нельзя заменить, фрау Марта!
– Ну ничего, - сказала Марта, - кошки живучи! Утешьте вашу девочку - будет жива её кошка.
И ушла.
...В сумерки поднялась Марта в горы, нашла домик часовщика и, войдя в знакомую комнату, перевела чёрную стрелку на дом корзинщика.
У корзинщика не было козы - у него была собака. А разве собаку можно сравнить с козой?
Марта спустилась в деревню. Дома было всё хорошо - козочка здорова, на стене тикали часы.
Рано утром Марта побежала к корзинщику. Она увидела бедную комнату, некрашеный стол, на котором лежали недоплетённая ивовая корзина и острый нож. Пучок ивовых прутьев валялся на скамье. Слепой корзинщик стоял на коленях в углу и дрожащей рукой гладил голову собаки.
– Что с тобой, Дружок? Не подводи меня! Ведь нам пора на рынок! Ну-ну, не вздумай расхвораться!
Марта кашлянула. Старик повернул к ней невидящие глаза.
– Кто тут?
– Я - тётушка Марта. Что это с вашей собакой, сосед?
– Подыхает мой кормилец! Бывало, наплету корзин, прилажу их Дружку на спину, а сам возьмусь за ошейник. И приведёт меня пёс на рынок. Без него мне не жить, тётушка Марта!
Одиноко показалось Марте дома. Она едва дождалась вечера. А вечером пришла на знакомую тропу. Часовщика опять не было дома. Марта подошла к часам и передвинула стрелку на дом ложечника. У ложечника две козы - хватит ему и одной.
Рано утром взяла Марта вёдра и пошла за водой. Вдруг она услышала детский плач. Плакал мальчик ложечника. Марта заглянула в окошко:
– Здравствуйте, фрау Мария! За что это вы сына шлёпаете?
– Снегурка заболела - молока не даёт. А этот баловень сладкой воды пить не желает.
– А другая коза?
– От другой молоко идёт на продажу.
– А ложки?
– Их никто теперь не покупает - ведь в городе открыли ложечную фабрику...
Марта увела плачущего мальчика к себе. Она напоила его молоком от Белоснежки, дала ему разноцветных лоскутков и коробок, и скоро малыш весело смеялся, сидя на полу.
А вечером поднялась Марта в горы и вошла в дом часовщика. Долго стояла она перед часами. Потом взяла и перевела чёрную стрелку на свой дом.
Утром Белоснежка издохла.
Первым к Марте пришёл корзинщик.
– Не плачьте. Мы все поможем вам!
Потом прибежал сын ложечника:
– Тётушка Марта, твоего козлёнка выкормит наша Снегурка. И опять у тебя будет коза!
Потом пришла жена учителя:
– Не плачьте, фрау Марта! Пойдёмте к нам. Моя дочка поправилась от радости: ведь кошка-то здоровёхонька! Пойдёмте, фрау Марта, пойдёмте! Нечего вам тут сидеть в одиночестве...