Шрифт:
Выпрыгнув из подпространства, корабль Хеба оказался на расстоянии орудийного залпа от своего врага. Времени на раздумья не было. Лишь в памяти зафиксировался облик гигантской тарелки голубоватой планеты, на фоне которой с полицейской шхуны Пилпа вспыхнули беззвучные цветки выстрелов. Хеб тут же задействовал всю свою артиллерию. Не забыв врубить и все системы защиты. Навстречу вражескому кораблю понеслись ракеты и снаряды, лазерные орудия зачастили вспышками поражающей энергии, манёвренные торпеды соскочили со своих направляющих и ринулись на перехват всего, что неслось со стороны противника. Через несколько мгновений они столкнулись на половине расстояния и расцвели букетом белых вспышек. Хеб с удовлетворением отметил, что более половины его ракет прорвалось сквозь заградительный огонь, и вот-вот разнесут корабль ненавистного рейнджера на атомы. Погоня, продолжавшаяся в космосе не одну неделю, близилась к своей развязке. Но в то же время на экране обзора ясно выделились следы нескольких ракет, несущихся и в сторону Хеба. Он с ужасом осознал, что для его брони и энергощита такое столкновение вряд ли закончится счастливо и включил программу «Максимальный аварийный режим». В последнюю секунду он успел набросить на голову шлём комбинезона и загерметизироваться.
Последовавшие затем взрывы были просто ужасны. Никогда ещё Хеб не попадал в такое жуткое сотрясение, скорей напоминающее перемалывание корабля в мясорубке. Шпангоуты стонали и выгибались прямо на глазах, броня разлеталась вдребезги, обшивка с противным треском рвалась и деформировалась, не выдерживая прямых попаданий. Приборы стали выходить из строя один за другим. Освещение несколько раз мигнуло и погасло окончательно. Лишь через какое-то время тусклым светом ожило аварийное. Динамики бортового компьютера захрипли от поступающих докладов о неисчислимых повреждениях и поэтапной разгерметизации корабля.
Страх панической волной накрыл Хеба. Ему даже пришла в голову мысль, что в последние минуты жизни должны всплывать в памяти самые важные события. Но этого почему-то не происходило. Глаза застилал красный туман отчаяния и злости. Умирать совсем не хотелось, хотя вся его жизнь прошла в отчаянных переделках и могла оборваться уже не оду сотню раз. Но тогда он был молод и беден, а сейчас он стал одним из богатейших индивидуумов в галактике. В трюмах корабля находилось самое дорогое вещество в пространстве, капотралус и его количества вполне хватит для роскошного существования всей его семьи на сотни поколений вперёд. Как он прекрасно всё продумал и организовал! Как всё прошло удачно, без сучка и задоринки на первом этапе! Как искусно он избавился от всех своих помощников и компаньонов! Оставалось только добраться до своей секретной базы, о которой не знал никто во Вселенной.
«И надо же было этому проклятому рейнджеру Пилпу сесть мне на хвост и проследить мой путь на самый край Галактики! Как сильно он успел нагадить и испортить такое великое дело. Что с того, что он теперь уничтожен? Хоть месть и состоялась, но она ничто, по сравнению с остальными упущенными возможностями. Имея столько капотралуса, можно завладеть несколькими звёздными системами и жить как бог! А что теперь?!»
Хеб со злостью ударил по пульту корабля и даже замахнулся ещё для одного удара, более сильного, как вдруг компьютер сообщил:
– Положение корабля стабилизируется, совершаем аварийную посадку на расположенную под нами планету. Расчётное время до соприкосновения с грунтом сто сорок две минуты. Во всех отсеках начинают работать автоматические наладчики и роботы-ремонтники. В ближайшее время будет отреставрирована герметизация капитанской рубки, налажено отопление и освещение. Далее будет организована…. – и голос, прерываемый иногда треском помех, продолжил перечень неисправностей, которые будут устранены в ближайшее время. Но Хеб уже не слушал. Он вскочил на ноги и бросился прыгать как сумасшедший, от счастья. Даже запел какой-то гимн или кантату. Он вряд ли знал сам что поёт, скорей кричал и повизгивал в такт своим несуразным прыжкам. Радость переполняла его неимоверно. Ещё бы! Остаться в живых после того, как находился на волосок от гибели.
Дав выход своим эмоциям, Хеб опять вернулся к пульту управления и попытался сориентироваться в пространстве. Но все камеры наружного обозрения оказались полностью уничтожены взрывами, и для их починки необходимо было выйти за борт. В условиях аварийной посадки – это являлось более чем безрассудным шагом. Намного проще починку можно произвести на твёрдом грунте. А в том, что посадка произойдёт удачно, сомнений не возникало. Если уж компьютер просчитал её возможность, то можно было на него положиться.
Поэтому Хеб первым делом стал пробираться по деформированным коридорам в грузовые отсеки. Добравшись туда, он с восторгом обозрел контейнеры с капотралусом и убедился в их целостности и сохранности. Хоть многие ёмкости и сорвало с креплений во время прямых попаданий, и они загромождали проходы отсеков, валяясь как попало, это было уже не существенно. После посадки всё разложится по своим местам.
Хеб успел вернуться в рубку перед самым началом экстренного торможения. Пристегнувшись в кресле, он стойко перенёс неимоверные нагрузки, вполуха слушая продолжающиеся доклады компьютера. Самые оптимистические мысли приходили ему в голову, согревая своей сладостью и помогая преодолеть трудности.
«Спасён! И не просто спасён, а остался самым богатым человеком во Вселенной! Вот теперь я заживу! Теперь я напомню о себе всяким хамам и выскочкам! Да так напомню, что другие вздрагивать будут при моём имени! Главное сейчас осмотреться после посадки. Затем отладить внешний обзор, сориентироваться, куда дальше лететь и всё! Начинаю новую жизнь! А кстати, интересно, есть на этой планете нечто достойное моего внимания? Если здесь есть дикари или первобытные племена, то неплохо бы объявить себя богом и зафиксировать свои права на владение их системой. Лишние подданные мне не помешают! С моим вооружением я их буду строить, как мне заблагорассудиться. А если воспротивятся, то живо переполовиню! Ведь богу можно всё! Само главное, что ни один контейнер с капотралусом не лопнул. Как ни велика планета, для всего её населения хватит даже четверти одной ёмкости. Дикари бы вдыхали распыленный в атмосфере капотралус и через одно, два поколения совершили бы небывалый подъем в своём развитии. Ведь даже животные умнеют при вдыхании. Тогда ими уже не поуправляешь. Даже не подступишься. Но им это не грозит. Зато мои потомки все станут богами! Все до единого! А я – самый первый и самый великий!»
Дюзы корабля издали последнее напряжённое рычание и он замер. Затем стал понемногу клониться в сторону и как бы сползать. Но вот и это движение прекратилось. Тот час же раздался голос из динамиков:
– Посадка произведена успешно. Наличествует небольшое сползание грунта, состоящего их крупных кристаллических образований. Для последующего за восстановительными работами старта это не будет помехой. Берутся забортные пробы для полного анализа окружающего пространства. Сила тяжести в два с половиной раза больше нормативного. Шлюзовая камера с большими повреждениями, но открыть её удалось. Снаружи уже самомонтируется робот-вездепроходец. Через две минуты он будет готов для транспортировки и наружных работ. По предварительным расчётам старт и дальнейшее перемещение в космосе возможно через четыреста тридцать пять минут.
Владелец корабля и будущий бог не стал слушать дальнейшие сообщения, а направился к выходу. Сила тяжести была выше обычной, но Хеб себя прекрасно чувствовал и при пятикратной тяжести. «Ведь это даже здорово, что есть ещё столько времени. Можно прекрасно осмотреться, произвести разведку окружающей местности и решить участь этой планеты». На ходу он проверил исправность универсального переговорного устройства. Прибор позволял понимать речь любого разумного существа, в каких бы звуках та не выражалась. Хоть сразу наткнуться на разумную жизнь было бы настоящей удачей, но Хеб не исключал этого. Раз уж ему стало везти, то удача будет преследовать его и дальше.