Чтение онлайн

— Итак, миссис Мур, вы начали рассказывать нам о том, как пять лет назад у вас была обнаружена злокачественная опухоль соединительных тканей кости.

Эдит, словно протестуя, воздела вверх правую руку.

— Если вы действительно уверены в том, что хотите услышать все это…

— Миссис Мур, я сгораю от нетерпения узнать все подробности вашего чудесного исцеления,— проговорил Тиханов.

— Да, расскажите нам об этом,— поддержал его Кен. Аманда плотно сжала губы. Ей хотелось заговорить

вместо Эдит Мур и рассказать этим глупцам о том, что Бернадетта, зачинщица всей этой вакханалии с «чудесами», не верила в них ни на грош и сама ездила лечиться на курорт под названием Котре. Однако она так и не открыла рта. Она не хотела портить звездный час англичанки и, в особенности, расстраивать Кена. Если она и расскажет ему то, что услышала от таксиста, то не здесь и не сейчас.

— Короче говоря,— говорила Эдит Мур,— мне пришлось бросить работу в агентстве по подбору актеров, а передвигаться я могла только с помощью костылей. И вот отец Вудкорт, тот самый, что ехал с нами в поезде, предложил мне присоединиться к группе паломников, отправлявшихся в Лурд. Хотя я верующий человек, но особых надежд на это паломничество не возлагала, да и отец Вудкорт не. старался внушить мне надежды, которые могли оказаться тщетными. Но я уже дошла до такого состояния, когда была готова на все. По крайней мере, терять мне было нечего, вы меня понимаете?

Все, кроме Аманды, согласно закивали головами, причем, как заметила Аманда, самым рьяным кивальщиком оказался ее Кен. Принесли первое блюдо, и Эдит Мур ненадолго прервала свое повествование. После того как пустые тарелки были убраны со стола, англичанка продолжила рассказывать. Аманду раздражала ее монотонная, лишенная каких-либо оттенков речь и бесцветный язык. Однако она через силу заставляла себя делать вид, что ей очень интересно.

— После первого приезда в Лурд я не почувствовала в себе никаких изменений,— говорила Эдит Мур.— Возможно, я пробыла здесь слишком недолго и молилась недостаточно усердно. Возможно, я пустила в свою душу сомнения.— Она обвела взглядом сидящих за столом.— Нужно очень сильно верить.

Старательно жуя креветку, она говорила с набитым ртом:

— Во время моего второго приезда в Лурд четыре года назад я решила провести здесь больше времени и приложить больше усилий. Каждый день я молилась не менее часа, постоянно пила целебную воду и мокла в купелях для омовений. В последний день, когда мне помогали выбраться из купели, я обнаружила, что не нуждаюсь в посторонней помощи. Я сама встала и пошла. Я отправилась в Медицинское бюро и прошла обследование. В течение следующих трех лет я ежегодно приезжала в Лурд и наконец поняла, что излечилась.

— Это было засвидетельствовано официально? — осведомился Тиханов.

— Шестнадцатью различными врачами,— ответила Эдит.— Подвздошная кость, которая была поражена опухолью, восстановилась и вернулась в первоначальное состояние. В подтверждение тому имеются рентгеновские снимки.

— Чудо! — с благоговением выдохнул Кен.

— Да, это официально признано чудом,— с энтузиазмом прощебетала Жизель.

Эдит Мур вновь напустила на себя вид скромницы, хотя Аманда была уверена, что скромность не является отличительной чертой англичанки.

— Нет-нет, официальное заявление еще только должно быть сделано. Мне предстоит пройти последнее обследование, которое проведет знаменитый парижский специалист доктор Клейнберг. На этой неделе он должен прибыть сюда, чтобы подтвердить… мое полное выздоровление.

— Но это уже чистая формальность,— снова встряла Жизель.— Всем в Лурде известно, что вы — последняя из тех счастливчиков, на которых снизошла благость святой Бернадетты.

— Ох, я уж и не знаю, — проговорила Эдит с застенчивой ангельской улыбкой, но опровергать утверждение француженки не стала. '

— Значит, это все же происходит,— проговорил Кен с тем же трепетом в голосе.

— Происходит с теми, в душе у кого живет искренняя и непоколебимая вера! — возгласила Эдит тоном верховной жрицы.

Аманда почувствовала, как к горлу подкатила тошнота, и склонилась над своей тарелкой. Кусок не лез ей в горло. Ей хотелось только одного: увести Кена поскорее и подальше от этого балагана, от этой надутой и примитивной английской дуры.

Серьезным тоном, словно на заседании научного общества, Тиханов осведомился:

— Вы приписываете эффект исцеления в основном омовениям?

— Всему, что здесь есть, но в первую очередь — вере в Непорочное зачатие,— поведала слушателям Эдит.— Однако вы правы, ко мне исцеление действительно пришло после того, как я совершила омовение в последний день своего пребывания здесь.

Как только Эдит умолкла, к их столу подошел крупный цветущий мужчина, напомнивший Аманде знаменитого Финеаса Т. Барнума, которого ей приходилось видеть на старинных дагеротипах. Он возник позади Эдит, наклонился и поцеловал ее в щеку.

— Регги…— проворковала Эдит.— Прошу внимания! Это мой муж, мистер Регги Мур.

Затем она поочередно представила мужа всем сидевшим за столом.

— Эдит,— сказал Регги,— мне очень неудобно прерывать ваши посиделки, но мне нужно поговорить с тобой тет-а-тет.

— Но, Регги,— надула губы миссис Мур,— я еще не съела десерт!

Он почти сдернул чудо-даму со стула.

— Чуть позже я угощу тебя мороженым, а сейчас пойдем, пожалуйста.— Обращаясь к остальным, он сказал: — Приятно было познакомиться. Надеюсь, скоро увидимся.

То волоча, то подпихивая супругу, которой явно не хотелось уходить, он вывел ее из обеденного зала.

— Значит, все дело в омовениях,— пробубнил себе под нос Тиханов. Он повернулся к Жизель.— Вы слышали? Она сказала, что это произошло после омовения.

— Что ж, значит, вы на правильном пути,— ответила девушка.— Вы ведь сегодня утром уже совершили омовение?

— Боюсь, что нет,— расстроенно пробормотал Тиханов.— Я молился в гроте, а вот до купелей так и не дошел.