Чудодейница
Шрифт:
Девушка представила, как позирует уличному фотографу на фоне ретро-автомобиля. Сама вся такая пин-ап моделька с кудряшками, в ярком платье солнце-клёш и с самой очаровательной улыбкой. Строгий фотограф с усиками нырнул головой под ткань вместе с частью аппарата, чтобы не засветить снимок. «Прикольно! Как фантазия играет рядом с такими вещичками». С сожалением сложила и убрала чудо-камеру на место.
Но ведь это всё не то, ради чего Юля тайком пробралась на секретный склад. Всего лишь допотопная техника, хотя за неё кое-кто душу дьяволу продаст. Наверняка раритетные футлярчики и их содержимое заинтересуют коллекционеров. «Николай Григорьевич тот ещё жук по виду, может вспомнить о хранилище, заодно очистить комнатку, и даже сдать её непритязательному жильцу». Надо было поспешить и понять, что завещала Елизавета именно ей, Юле.
***
«Почему же она не поделилась со мной раньше? С зимы общались, а уже осень на носу… не успела ничего про свой дар рассказать… или раньше не хотела? Может, кого-то другого встретить надеялась…» Девушка обдумывала перед сном все странности, какими бы мелкими они не казались, но пока не могла понять, что за ДАР ей оставила чудодейка.
Почудилось, что интуиция обострилась… Юля стала лучше чувствовать клиентов и с лёгкостью угадывать их желания. «Перспективно для карьеры!» Несколько раз замечала у прохожих лёгкое сияние, будто абрис вокруг головы. Аура? И что это ей даёт? Почему сияние не у всех? И почему в голове нет памяти Елизаветы? Ведь в ту самую ночь девушка явно чувствовала вторжение в свой разум. «Может, какие-то знания ещё придут, надо подождать?»
Показалось, что она может на расстоянии внушать другим некоторые мысли. Сегодня не сдала вовремя отчёт, да с досадой про себя управляющему сказала: «Хоть бы ты обо мне не вспомнил!», как будто он рядом стоял, и как будто могла с ним так панибратски разговаривать. И он про этот несчастный отчёт забыл! Вызвал её как раз, когда она поставила в документе последнюю точку. А ведь обычно совершенно не отличался терпением, сто раз бы позвонил, а то и сам отчитать подошёл. «Какие виды на будущее открываются, если я права! Отвал башки! Надо завтра на других проверить… А сейчас непременно ещё раз наведаться в хранилище!» Как будто ей самой кто-то внушал: «Скорее! Скорее!»
«Чего же я там не заметила? Что там для меня оставлено? А если…»
— Савелий, — робко позвала Юля.
«Должен откликнуться! Чего ему от меня прятаться, видела его уже. Может, ритуал призыва какой-то нужен?» И уже голосом потвёрже повторила:
— Явись, Савелий!
Савелий тут как тут! Важно кивнул головой, вроде как поздоровался, и замер с немым вопросом в глазах.
— Помоги мне, Савелий. Пожалуйста. Ты, наверное, знаешь, что я наследница Елизаветы? Вот, ключ от закрытой комнаты мне оставила. А что искать — понятия не имею… Можешь подсказать?
Савелий почесал голову, погладил бороду, будто раздумывал:
— Подсказать не могу. Могу показать, ежели ведаю, что надоть. Я по другой части…
— Ты согласен со мной дружить? Ты же меня одну в непонятках не бросишь? Столько всего навалилось… Так хочется с кем-нибудь поделиться, а кроме тебя не с кем.
— Ну, дык, Лизавета-матушка тебя мне поручили. Оне тебя выбрали, значица, доверяли. И я, стало быть, доверяю. Ты клёвыя барышня! Сдружимси.
— Странно ты говоришь: и старинно, и совсем современно, как уличный пацан.
— Дык, понахваталси…
— Молодец! В ногу со временем идёшь, — засмеялась Юля, — Поможешь прикрыть меня? Глаза, там, отвести, чтобы никто не заметил? Надо ещё разок в ту комнатку проникнуть.
— Не, я не по этой части, — Савелий с сожалением вздохнул, — я за хоромами слежу. Воздух очищаю. Ни одной пылинки нет! — домовой даже зарделся от гордости, — и яства любые сготовить горазд! Продукты по своим каналам добываю. Что по нраву, то и будешь вкушать. Хоть журфикс собирай. И челядь всю один заменяю.
— Ну, ты и правда, крут! Как же мне с тобой повезло! — домовой снова зарумянился, а Юлю тронуло его горделивое смущение. — Мы ещё поговорим. А сейчас время не ждёт! Тревожит предчувствие, что могу опоздать.
— Лады. Давай, покудова все спят, и наведаемся в кладовушку! — Савелий лихо подбоченился, видно с охотой помогать взялся, самому интересно было.
На всякий случай девушка послала своим соседям мысленное «спокойной ночи» и нежелание выходить из комнат. Представила, что каждую дверь бревном под ручки подпёрла, как в деревне сараи закрывают. Вдруг сработает?
Когда Юля открыла призывавшую её комнату, Савелий уже был там. Не пошёл, как люди, с ней, а переместился, как привык. Первым делом предложил:
— Могём сундук пошерстить.
— Сундук и чемоданы я ещё в прошлый раз проверила. Там женская одежда, платья и аксессуары. Есть такие вещички, закачаешься! — Юля вздохнула с сожалением, что нет времени на примерки. Если бы она в театре работала или на костюмированные балы ходила, тогда бы не удержалась. Но наследницей этих вещей себя не чувствовала, ничего прибрать к рукам не решилась. — Что же я выпустила из виду? Где-то тут есть действительно МОЁ! Где вот только…
— Не мерекай, — подал голос Домовой, — может оно, то самое, само тебе весть подаст?
— А что значит — не мерекай?
— Приглуши помыслы, не думай. Вдруг сработает?
— Легко сказать — не думай… Это я запросто сейчас, это сколько угодно, — досадливо запричитала Юля, но всё же постаралась ни о чём не думать.
И вдруг руки дёрнулись против воли и сами вытянулись вперёд, да ещё пальцы растопырились! Ощущение появилось, что девушка много раз так делала. Не думая, направила руки на угол третьей полки между двумя стеллажами. И словно морок рассеялся, или пространственный карман открылся, но «строго по курсу» на пустом до этого месте стояла светло-коричневая круглая коробка, как от торта, только выше, больше диаметром и добротнее по виду.
Не картон оказался, а фанера. На крышке круглая, слегка потёртая наклейка — рисунок дамской шляпки, прописными буквами по окружности — ВАНДРАГЪ и буквами поменьше — НА ПЕТРОВК ВЪ МОСКВ. Девушка приподняла коробку — тяжёленькая, точно не шляпка!
— Вот оно, моё наследство! Берём и валим отсюда, что-то мне неспокойно. Савелий, а её ты можешь сделать незаметной? На всякий случай, — Юля поставила коробку на пол, чтобы низенькому напарнику было проще манипулировать с ней.
— Почт'o? Мне т'oка прикоснуться, — домовой дотронулся до крышки и пропал вместе с находкой.