Чтение онлайн

Фотэрингей (оторопев слегка). Да бог с вами!

Бормочет и жестикулирует.

Эйде превращается в настоящую красавицу.

Эйде (продолжая глядеться в зеркало). Вот это мило, Джордж. И эта волна в волосах мне очень идет. О, я себе очень нравлюсь! Какая посадка головы и лебединая шея! А может, еще бриллиантовую тиару или что-нибудь в этом роде?

Фотэрингей. Почему бы и нет!

Появляется бриллиантовая тиара. Эйде недоверчиво подносит руку к голове.

Фотэрингей. Взгляните в зеркало.

Эйде (вздрагивая). Восхитительно! Ах, если бы она была настоящая! Чудесно.

Фотэрингей. Она и есть настоящая.

Эйде. В самом деле! А не могли бы вы сделать еще и жемчужное ожерелье, Джордж? Не понимаю, как у вас это все получается. С ума можно сойти!

Эйде так поглощена созерцанием в зеркале жемчужного ожерелья, что почти забывает о присутствии Фотэрингея.

Фотэрингей. Кстати, пора сменить ваше старое черное платье. А ну, пусть на ней будет роскошное одеяние, как у Клеопатры на сцене!

Эйде Прайс преображается.

Фотэрингей потрясен собственным чудом. Эйде стоит перед ним великолепная, торжествующая. На него она даже не смотрит. Она упивается собой.

Фотэрингей. Эйде, вы восхитительны!

Эйде. Нет, это вы восхитительны, мистер Фотэрингей. Я о таком и не мечтала. Если бы сейчас меня увидел Билл, он бы лишился чувств.

Фотэрингей (вдруг замечает, что в магазин входят покупатели). Покупатели! Они увидят вас в этом наряде. Скорей, Эйде, станьте прежней!

Эйде (снова превращается в самую обычную молодую женщину. Глядится в зеркало). Вот я опять такая же. Ничто не изменилось. А была я другой, Джордж?

Фотэрингей уже занялся своими коробками. Покупатели входят в отдел в сопровождении Билла Стоукера, и Эйде спешит их обслужить. Она еще не пришла в себя и продолжает хранить королевское величие.

Фотэрингей в нерешимости оглядывается на нее и затем, вконец расстроенный, уходит из магазина.

Гостиная, устроенная миссис Григсби и миссис Блотт для продавцов. Не бог весть какая обстановка, небольшой книжный шкаф, диван, мягкие стулья, стол и прочее. Часы показывают четверть десятого. Мисс Мэгги Хупер в одиночестве за рукоделием.

Входит Фотэрингей. Увидев ее, останавливается.

Мисс Хупер. А вы что делаете здесь так поздно?

Фотэрингей. Сам не знаю. Я только сейчас пришел. Наверное, хотел повидать вас. (Садится на диван.) Мэгги, меня что-то начинают пугать все эти чудеса.

Мисс Хупер. Я же говорила, что вам нужен хороший советчик.

Фотэрингей. Я только и делаю, что выслушиваю советы, но все это не то. Не понимаю, что со мной. Не знаю, куда деваться от своих чудес, боюсь давать им волю. Скорее во мне самом происходит что-то фантастическое, чем вокруг меня. Мне начинает чего-то недоставать, чего-то все хочется. Как бы объяснить вам… У меня появилось скверное воображение, Мэгги. Опасное воображение.

Мисс Хупер. Ну, а что я вам говорила? Повидайтесь с мистером Мэйдигом. Вы могли бы пойти к нему сегодня же вечером. Он принимает у себя дома.

Фотэрингей. Да что он может мне сказать?

Мисс Хупер. Я вас сколько раз приглашала на его проповеди. Он великолепен, когда в ударе. Возвышает душу. Отвлекает от мрачных мыслей.

Действие переносится в кабинет мистера Мэйдига.

Мистер Мэйдиг сидит в низком кресле у пылающего камина. Это долговязый человек, с длинными руками, ногами и шеей. У него вкрадчивый голос пламенного проповедника, выражение лица, как правило, возбужденное и восторженное. Рядом столик с книгами, на нем, кроме книг, «Дейли геральд», еженедельная газета «Новый век», бутылка виски, сифон и бокал виски с содовой. Книги показываются крупным планом: «Через пространство и время» Джина, «Природа, человек и бог» Темпла, «Вселенная» Дапна, «Психология и жизнь» Уэзерхеда, а также «Руководство по современной политике», авторы Г.Д.Х. и М.А.Коул.

В руке мистер Мэйдиг держит «Свободу и государственное устройство» Бертрана Рассела.

Другой рукой он жестикулирует. Он не столько читает, сколько походя рассуждает. А вернее, и вовсе не читает, книга лишь вдохновляет его.

Мэйдиг. Так, так! Превосходно, превосходно. Было бы целесообразно весь этот жалкий порядок вещей подчинить желаниям людей. Да, мои дорогие друзья, мои возлюбленные друзья, наш бедный, неустроенный мир, наш богатый и великолепный мир. Разве вы… Нет! Разве мы… Нет, нет и нет… Если мы когда-нибудь решимся отвратить взгляд наш от материальных благ — от ничтожных, но столь необходимых жалких вещей, нас окружающих, подумайте… возмечтайте… возмечтайте, каким мог бы стать наш мир. Только подумайте… Возмечтайте, каким он мог бы стать. Если бы только мы были властны… если бы только в нас достало веры…

Стук в дверь, появляется экономка.

— Какой-то молодой человек очень вас добивается, сэр. Его фамилия Фотэрингей. Говорит, дело не терпит отлагательств.

Мэйдиг (пытается припомнить). Фотэрингей? Не знаю такого. Одет прилично? Не попрошайка?

Экономка. Нет, ничего похожего. Но что-то у него стряслось, сэр, говорит, ему надо посоветоваться.

Мэйдиг. Тогда просите, просите его сюда. Я ведь никогда не отказываю… в таких случаях. Всегда готов служить, чем могу.

Экономка выходит, а Мэйдиг прячет виски, сифон и прочее, наскоро осушив перед этим бокал. Перекладывает книги, чтобы видны были корешки. Встает на коврик перед камином, готовый встретить посетителя. Поднимается на цыпочки. Напускает на себя важность. Входит слегка робеющий Фотэрингей.

Мэйдиг. Слушаю вас, сэр, чем могу служить?

Фотэрингей. Мне говорили, что вы даете людям добрые советы… а со мной случилась такая странная неприятность — если только это можно назвать неприятностью, — которую вам, как святому отцу…