Чудотворец
Шрифт:
— Она не видела, чтобы тело уносили, — беспомощно уточнил помощник.
— Но что же, в таком случае? — рявкнул шериф.
— Она утверждает, что видела, — заторопился Тайсон, терять ему было нечего, — как Сэмюэл сам встал. И ушел.
Малдер подался вперед как лунатик, зашагал к выходу — для него все наконец сложилось в целостную картинку.
— Да, я понимаю, что звучит это достаточно безумно, — продолжал оправдываться Тайсон, — но она именно так и сказала…
— Шериф! — коротко обронил Малдер, проходя мимо Дэниэлса.
Морис бросил на подчиненного убийственный взгляд и поплелся вслед за федеральным агентом.
— Я выпила кофе и пошла на дежурство в седьмую палату, — в пятнадцатый раз повторяла Беатрис свой рассказ. — А он прошел мимо меня. Его лицо было все черно-синим, от синяков.
— Вы уверены, что это был он? — по-дружески переспросил Призрак, присаживаясь рядышком.
Женщина заулыбалась, глядя в его приветливое лицо.
— Сначала я подумала, что это какая-нибудь нечисть шалит, как на кладбище. А когда я посмотрела еще раз, он завернул за угол и исчез. Я побежала в морг проверить, на месте ли его тело. Тела не было.
Дэниэлс не выдержал:
— Я в это не верю! Это безумие какое-то. Я не собираюсь сидеть здесь и выслушивать россказни ненормальной женщины.
— Я не единственная видела его, шериф! — возвысила голос Беатрис Сэллинджер. — Поэтому я знаю, что я не сумасшедшая. Другие люди его тоже видели.
Дэниэлс вышел, хлопнув дверью.
— Я не сумасшедшая, — повторила Беатрис. В глазах ее на мгновение блеснули слезы, сменившись упрямым блеском. — Это был Сэмюэл.
Напарники переглянулись.
Дом шерифа
Кенвуд, штат Теннесси
9 марта 1994
День
Шериф вышел из больницы, открывая двери пинками. Всю дорогу он гнал как никогда в жизни, швыряя машину из стороны в сторону резкими движениями руля. Но на подходе к дому и раздражение, и решимость его испарились. Дэниэлс присел на деревянный заборчик, комкая в руках шляпу. Ему страшно было идти домой. Ему страшно было смотреть в глаза жене. И он понял, что у него недостанет сил рассказать ей о том, что произошло. И нет сил сопротивляться неизбежному.
Кому рассказывать — нашлось и без шерифа. Все газеты штата пестрели фотографиями юного пророка и броскими заголовками:
«Воскресший чудотворец», «Правда вопиет из могилы», «Мне отмщение, и Аз воздам», «Убитый целитель восстает из мертвых». — Это неправда, Морис! — от возмущения Лилиан хотела швырнуть газету на пол, но беглый взгляд на сгорбившегося мужа сказал ей слишком много. — Или все-таки правда? Значит, мальчик и в самом деле был святым, как он и говорил? Ведь так, Морис? Морис, это правда или нет?
Дэниэлс молча посмотрел на жену. И отвел взгляд.
Она поднесла к лицу искалеченную артритом руку и тихо заплакала.
В дверь постучали. Не позвонили, а постучали, и шериф знал почему. Тот, кто стучал, уже несколько минут топтался под дверью, не решаясь поднять руку. Чередующиеся красные и синие сполохи «мигалки», проникая сквозь оконное стекло, плясали на лучах надраенной шерифской звезды.
—Дэниэлс вразвалочку подошел к двери, распахнул ее.
Тайсон вытянулся в струнку:
— Сэр! Мне придется попросить вас пройти со мной. Детектив Тернер хочет задать вам несколько вопросов в связи со смертью Сэмюэла Хартли.
«Министерство чудес»
Кенвуд, штат Теннесси
9 марта 1994
День
Большую часть шатра «Министерства чудес» уже разобрали, когда два федеральных агента заехали посмотреть на прощанье, что делается в епархии погибшего чудотворца. Они прошлись по площадке, остановились в центре, рассеянно наблюдая за деловитым бардаком, устроенным рабочими на месте сцены. Представление было окончено, декорации доживали последние минуты.
Призрак почему-то не мог отделаться от заблудившейся в голове совершенно посторонней мысли. С самого утра он размышлял о давнем юридическом казусе, до сих пор не имеющем единого решения — если, конечно, вы пытаетесь рассматривать проблему с разных точек зрения, а не с той единственной, которую предписывает исповедуемая вами религия. А именно: какова степень вины Иуды Искариота, если он, вне всякого сомнения, действовал с ведома вышестоящего существа и во исполнение его воли, а непосредственным результатом его действий — широко известных как предательство — было искупление грехов всего человечества. И еще — может ли быть виновным орудие преступления…
«Наверное, Библии обчитался», — подумал он.
Скалли, заметив, что глаза напарника наконец перестали смотреть внутрь черепной коробки, тронула его за локоть, увлекая к машине, и заговорила:
— В эти края пришли большие перемены.
— Я сильно сомневаюсь, что репутации отца Хартли это повредит хотя бы на волос.
— Даже в отсутствие сына?
— Сила — в вере, — меланхолично отозвался Малдер. — Возможно, мальчик и в самом деле восстал из мертвых. Такое бывает — периодически. Ну, раз-другой на протяжении двух тысяч лет.
— Надеюсь, саранча налетает реже, — Скалли настроилась в тон напарнику. — И очень надеюсь, что не святой отец организовал похищение трупа. Вот уж чудо так чудо. Ведь это не он, правда?
— Я так не думаю.
— А что ты думаешь? — настойчиво спросила она.
— Мне кажется, люди с таким усердием ищут чуда, что готовы заставлять себя верить в то, что видели, а на самом деле не видели. Или видели то, что им хочется видеть.
Малдер взялся за ручку, собираясь сесть на водительское сиденье… И застыл.