Чтение онлайн

Кто-то идет. Я бегу внутрь, чтобы предупредить Отца и схватить свой плащ. Я не хочу никого напугать. Я должна выглядеть прилично. Я застегиваю застежку на шее, но болты все равно видно. Я хмурюсь, не желая одевать капюшон в такой теплый день.

– Отец, – кричу я. – Кто-то идет через живую изгородь.

Он появляется в коридоре.

– Спасибо, дорогая. – Он остановился, увидев, что я приподнимаю плащ, чтобы прикрыть шею. Это единственное, что я придумала, чтобы спрятать болты и не одевать капюшон.

– Подожди здесь, у меня есть кое-что, что поможет, – он уходит в свою спальню. Не успела я и подумать о том, что бы он мог мне принести, как он появляется снова, протягивая полоску черного атласа с красной резной розой прикрепленной к ней.

– Красивый,- тихо сказала я.

– Я подарил его твоей маме давным-давно, – говорит он, повязывая шарф вокруг моей шеи. Он идеально прикрывает болты. Я провожу пальцем по розе. Я буду дорожить им; это все что осталось мне от мамы.

Отец берет меня за руку и ведет меня во двор, чтобы поздороваться с нашим гостем. К нам во двор въезжает мужчина на маленькой повозке, сзади которой находится ящик с решеткой. Я вздрагиваю, узнав его. Это тот самый мужчина, которого я напугала на днях. Я сильней сжимаю руку Отца. Судя по его реакции, я больше чем просто осмотрительна, несмотря на то, что говорит Отец. Он соскакивает с повозки, махая рукой Отцу и здороваясь со мной, слегка приподняв свою широкополую шляпу.

– Приветик, Барнабас. Это и есть твое маленькое секретное оружие?

Мужчина подмигивает, и что-то сжимается глубоко у меня в животе. Он может быть другом Отца, но что-то в нем вызывает у меня дискомфорт. Может быть, это просто оставшаяся неловкость с нашей первой встречи.

Отец гладит меня по руке.

– Она на самом деле мое величайшее создание.

Мужчина подходит и всматривается в мое лицо, его глаза расширяются.

– Барнабас, ты превзошел себя. Она выглядит совершенно по-другому, кроме этих глаз.

– Да, она изменилась настолько, что жители города не узнают ее, если мельком глянут на нее.

Я сжимаю руку Отца. Почему этот человек удивляется тому, как я выгляжу?

– Рад встретить тебя, – говорит он, встречаясь со мной своими карими глазами. Его лицо пыльное и морщинистое, хотя он младше Отца. Кажется, как будто он меня не запомнил с нашей первой встречи. Я менее дикая, чем в первый раз. Возможно, он не так хорошо разглядел меня, как я боялась. Мужчина наклоняется и берет мою руку из руки Отца, чтобы поцеловать ее. Я изо всех сил стараюсь не отстраняться, но инстинктивно выпускаю когти на незнакомое прикосновение.

– Что это? – вскрикивает он, отпрыгивая назад.

О, нет, я снова совершила ошибку! Я втягиваю когти и широко улыбаюсь, надеясь, что он успокоится так же быстро, как в прошлый раз. Отец твердой хваткой кладет руку ему на плечо.

– Все в порядке, Дэрелл. Тебе нечего бояться. Это просто обман зрения.

Лицо мужчины расслабляется. Затем он сдавленно смеется и трет свою бровь.

– Ну, это точно напугало меня. Извините меня, юная леди, я, должно быть, не выспался. – Он поправляет свою шляпу.

– Где наш груз?

– Кимера, иди и принеси девочку, хорошо? Убедись, что она спит. Дэрелл возьмет ее в длительное путешествие. – Отец бросает мне многозначительный взгляд, и я понимаю, что он хочет, чтобы я сделала. Мне бы не хотелось, чтобы девочка все время спала, но у Отца есть основания для этого. Так будет лучше. Я ухожу в башню, украдкой глядя через плечо на головы Отца и мужчины, которые склонились друг к другу, увлеченные разговором. Мужчина несколько раз смотрит в мою сторону и хмурится. Интересно, неужели он правда поверил, что мои когти были просто обманом зрения. Я поднимаюсь по ступенькам башни, улыбаясь, вспоминая о лаборатории Отца, спрятанной в подвале. Девочка до сих пор спит, и я с легкостью поднимаю ее. Я беру вторую розу, оставленную на кровати, и затыкаю ей за ухо. У нее будет много цветов и радостных моментов там, куда она едет, но я надеюсь, она будет хранить его и вспоминать меня и Отца и все, что мы сделали для нее.

Когда я возвращаюсь, Отец и Дэрелл стоят, облокотившись на металлические прутья этой странной повозки. Отец приветливо улыбается мне, когда я подхожу. Дэрелл тоже улыбается, но не так по-доброму как Отец. Как бы я ни старалась, я не могу относиться лучше к этому человеку. Дэрелл открывает часть решетки и жестом показывает мне, чтобы я положила девочку внутрь. Несколько подушек и немного соломы застилают дно. Здесь не так хорошо как в той комнате, которую я приготовила в башне, но некоторые неудобства необходимы для путешествия. Я кладу тело на подушки, расправляя ее волосы и одежду.

– Отлично, – говорит Дэрелл, закрывая дверь решетки и накрывая ее куском материи. – Там она точно будет в безопасности, – он поворачивается к Отцу. – С вами приятно иметь дело, но я должен ехать. Эти горы сами себя не перейдут, – приподняв шляпу, он запрыгивает на сидение сверху повозки и бьет лошадь хлыстом.

– Пойдем, Кимера, пора начинать ужин, – Отец сжимает мое плечо и направляется в дом.

Я смотрю, как повозка исчезает в густой живой изгороди, потом закрываю глаза и жду, пока запах девочки и этого странного мужчины не рассеется.

СЕГОДНЯ НОЧЬЮ, ЛУНА ЭТО ВОЗДУШНЫЙ ДРАКОН, КОТОРЫЙ ПРЕСЛЕДУЕТ МЕНЯ ПО ДОРОГЕ ДОМОЙ, в то время как я бегу через лес. В моих книжках, драконы любят есть незамужних девушек. Последняя спасенная мной девочка, надежно спрятанная под моим плащом, крепко спит. У нее красивые рыжие локоны, развевающиеся прядками в ночном воздухе. Я герой, который похитил ее из лап дракона. Я сочувствую им обоим. Дракон, должно быть, умирает от голода, но девочка точно не желает быть съеденной. Я, создание более сильное, чем люди, я собью с пути луну-дракона и направлю его по следу другой добычи. Возможно, живая лиса сойдет.

Я уклоняюсь от еще одного лунного луча. Затем я останавливаюсь на тропинке рядом с просветом в живой изгороди, окружающей наш дом. Что это был за звук?

Я задерживаю дыхание и жду – кудахтанье.

Звук как от наших куриц. Но с чего бы им не спать в это время ночи? Они никогда не встают раньше солнца. Я взлетаю на несколько сантиметров над землей, так я смогу бесшумно пробраться через живую изгородь. Я не уверена почему – ведь проснулись только курицы – но что-то внутри меня настаивает, что лучше быть осторожной.