Чтение онлайн

Затем из коридора примчалась полудюжина мутантов. Я едва-едва успел перезарядить оружие. Мутанты пробежали прямо по падальщикам и с разбегу перепрыгнули через огонь. Один настолько разогнался, что так и улетел в пропасть. Его протяжный визг медленно затихал, и на последней ноте резко оборвался. Остальных пришлось убивать. Мы справились, но теперь падальщики, увидев, что через стену огня можно перепрыгивать, лихо сигали на нашу сторону. Факел пинками отправлял их обратно.

– Горючка кончилась, - спокойно сообщил он.

В смысле, в плане стрельбы вся надежда только на меня, а я опять застрял в перезарядке.

– Держитесь!

Тринашка чуть не свалился мне на голову. Наверное, он всё-таки примчался по карнизу, других путей в пещеру я не видел, но влетел так, будто действительно спрыгнул с потолка. Вскинув винтовку, штурмовик сходу уложил пять тварей подряд. Затем я присоединился, пока он перезаряжался. Факел уже не пинал, а топтал проскочивших падальщиков. Так и отбились.

– Ну вот вроде всё, - сказал Факел, раздавив сапогом череп последнему падальщику.

Из коридора не доносилось ни звука. Какое-то время мы просто переводили дух. Я взглянул на штурмовика. Потрепали его, конечно, знатно. Лицо в крови, мундир так вообще в клочья, левую штанину начисто оборвали, но главное - на левом плече у Тринашки висел мой походный мешок. Штурмовик поймал мой взгляд, и подмигнул. Мол, вот такой я молодец. Но потом его собственный взгляд зацепился за Алексееву.

Лихость во взгляде уступила место вначале сожалению, а потом и вовсе осознанию пополам с омерзением. Алексеева успела достаточно преобразиться, чтобы охотник на демонов сходу распознал начавшуюся одержимость. Причем в мутанта.

– Как же так?
– прошептал Тринашка.

Штурмовик подошел к телу капитана. Вблизи признаки одержимости были еще заметней. Да и ладан, рассыпанный по телу, недвусмысленно намекал, что боролись тут именно с одержимостью. Тринашка посмотрел на труп, затем на небо и ногой спихнул тело в пропасть.

– Будем считать, что она погибла в бою с нечистью, - негромко произнес он.

– Если не вдаваться в подробности, то именно так оно и было, - сказал я.

Тринашка едва заметно кивнул. Факел указал вверх. Туда, куда до этого смотрел Тринашка. Из облаков к нам спускался курьерский дирижабль.

Это была небольшая, относительно размеров дирижаблей, конечно, серая сигара с двумя комплектами коротких крыльев и парой турбин вдоль борта. На подходе винты на крыльях дружно развернулись вверх и дирижабль почти неподвижно завис напротив пещеры. В борту открылся люк и от него к нам выдвинулся металлический мостик. По нему бодро сбежал высокий офицер в черном мундире с золотыми эполетами на плечах. Капитан 1 ранга. Это на наши армейские деньги аж полковник. Ничего себе курьер!

Окинув нас внимательным взглядом, он коротко объявил:

– Господа, у меня приказ встретить здесь капитана Алексееву и ее груз. Вы что-нибудь знаете о них?

– Капитан Алексеева погибла, каперанг, - столь же коротко ответил Тринашка, и глянул на нас с Факелом.

По лицу курьера скользнуло едва заметное облачко недовольства, но было ли тому причиной гибель Алексеевой или то, что Тринашка по обычаю штурмовиков сильно сократил его титулование, так и осталось для меня загадкой. Впрочем, в тот момент всем оказалось не до нее. Курьер лишь вопросительно глянул на нас.

– Подтверждаю, - сказал Факел.
– Мы с напарником видели ее смерть своими глазами.

Говоря о напарнике, он указал на меня, и я кивнул. Мол, всё так и было. Курьер едва заметно кивнул в ответ, принимая информацию к сведению, и вычеркнул Алексееву из дальнейшего рассмотрения.

– А где груз?

Вместо ответа Тринашка шагнул вперед и открыл мешок. В мешке был ангел.

Штурмовик умудрился сохранить его в целости. Даже лепестки на цветке не помял. Все взоры на секунду сконцентрировались на нём. По пещере тотчас разлился благоуханный аромат, вытесняя запах горелого мяса. Да и само мясо практически пропало из виду. Оно не укрылось во тьме, напротив, тут стало чуть светлее, но утратило всякую значимость и взгляд соскальзывал с него, как сапог с ледяной горки. Просто мелкий мусор в уютной, как внезапно оказалось, пещерке. На лице моего напарника застыло по-детски восторженное выражение.

– Хорошо, - тихо, словно бы через силу произнес курьер, и сделал Тринашке знак спрятать ангела.

С его исчезновением реальность тотчас вернулась во всей своей неприглядности. Вонь, трупы, мрачные черные своды пещеры, далёкий рёв демона. Надо же, он никак не успокоится.

– Это всё?
– спросил курьер.

Интересно, он всерьез рассчитывал, что пара инквизиторов ему скажет, что, мол, нет, у нас тут еще за углом припрятан живой демон? А обвинение в ереси не хотите, господин капитан первого ранга?

– Если не считать скорую атаку нечисти, больше предложить нечего, - сказал я.
– Штурмовики их отменно потрепали, но гнездо еще в силе.

– И его надо уничтожить, - строго добавил Факел.

– Этим займутся, - курьер небрежно отмахнулся, машинально указав кистью вверх.
– Я имел ввиду груз.

Нет, он непрошибаемый. Еще бы ляпнул вместо "груза" - "демон", и тогда бы уж точно от костра не отвертелся. Кстати, потом-таки отвертелся. Клялся-божился в инквизиции, что он только ангела в виду и имел. Сообщение Хоря ему переслали еще на подходе, чтоб заодно забрал. Сомневаюсь, что он вывез бы на одном транспорте и нечисть, и ангела, и понятно, кого бы он оставил тут, но понимание к делу не подошьешь, а за этого балбеса с самого верха просили. Мол, дурак, но исполнительность высшего уровня. Ну да другой бы, небось, за нечистью и не полетел бы.

Факел нахмурился, начиная подозревать согласно штатной должности, и я быстро сказал:

– Тут только ангел и только мы. Все остальные погибли, и если мы не планируем составить им компанию, надо оставить эту позицию.

А для этого нам нужен его дирижабль и опытный пилот. Причем на легких дирижаблях экипаж как на самолете - по минимуму, и каждый практически незаменим. Другими словами, он сейчас договорится до ереси, и мы пойдем обратно в город пешком.

Курьер нахмурился, затем снова взглянул вверх. В облаках промелькнула едва различимая серая масса. То ли дирижабль, то ли самолет, но точно не горгулья.