Чур меня
Шрифт:
Впрочем, на данную мысль Люций не ответил, полностью проигнорировав. Вместо этого белобрысый дьявол, несмотря на немаленькую разницу в росте, с лёгкостью ухватил меня за ворот майки, разрывая ту когтями, и сдёрнул со стула. Ускорение было придано пинком, так что в итоге я кубарем свалился на диван, а "маленький и хрупкий"
– С мужиками уже спал? – громогласно вопросил он.
– Ни-и… – вместо ответа нечленораздельно выдавил я.
– Минет? Целовался?
Я, словно китайский болванчик, отрицательно замотал головой. Сердце долбилось где-то на уровне ключиц, удары отдавались в висках. Если честно, до этого момента я ни разу полноценно не жалел, что сдуру обратился к высшим силам – хотя на деле просто ленился, как оказалось. Даже когда Майкл прокуривал всю комнату, даже когда Люций пиликал на скрипке посреди ночи, да блин, даже когда я в обморок грохался первые разы от вида преобразившихся ангела с дьяволом!
А вот сейчас пожалел. Ибо было страшно. Очень.
– Обнимался хоть? – грозно.
В страхе зажмурился и ещё активней замотал головой, отрицая. Не, приобнимал, конечно, Славку за плечи, но без какого-либо умысла, честно. И… дядю, кажется, обнимал, но маленький тогда ещё был…
– Так ты идеальная кандидатура для растления! – раздалось вдруг весёлое, и кто-то плюхнулся рядом со мной на диван.
Осторожно открыл один глаз: Люций, как ни в чём не бывало, сидел рядышком, словно и не было недавней вспышки ярости. Глазищи, как обычно, зелёные и невинные, улыбка на полхари, светлые волнистые волосы в "художественном беспорядке", которого дьявол каждое утро полчаса добивается перед зеркалом. Всё, как надо, будто мне просто померещилось.
– Лю-юц… – протянул осторожно, боясь вновь разбудить зверя, но реакции не последовало. – Люц? – повторил я.
– А? Что? – парень встрепенулся, вероятно, всё же услышав зов. – Счас, секундоку, контракт будем подписывать. И никаких "нет" на этот раз.
Контракт? На каких условиях, простите?
Но вслух ничего не сказал. Во-первых, дьявол и так слышал, а во-вторых, в данный момент я был готов подписать совершенно любые бумажки, только б больше не испытать гнев Люция на себе.
– Это ещё не гнев был… – смущённо пробормотал парень. – Я просто психанул.
Тем более.
6 – …но и пожизненный запас идей для соблазнения
Не скажу, что условия контракта были такими уж страшными и пугающими. Скорее, странными, подозрительными… Если проще, развращение меня любимого. Грех. И больше ничего не сказано: ни сроков, ни способов или иных пометок.
– Век человека короток, – заметил Люций, – в нашей канцелярии важно, чтобы вы за это короткое время успели согрешить. А особенно так.
Что такого особого в "развращении", а если проще, похоти – ну, или содомии, если уж… с парнями, чего, как я полагаю, намеревается добиться Люций, – я не понял. Но вернувшийся с прогулки Майкл, приметив подписанный контракт и прочитав условия, долго возмущался, обзывая меня репоголовым – видимо, единственным ругательством, которое себе позволял. Люций же ещё крепче, чем обычно, цеплялся за меня и исподтишка показывал ангелу язык.
Правда, так было лишь в первый вечер. После – то ли из-за подписанного контракта, то ли из-за повышенного внимания белобрысого дьявола ко мне – ссоры непримиримой парочки стали ещё шедевральней. А моя жизнь от этого стала в тысячу раз тяжелей.
Почему? Во-первых, дата первого экзамена неумолимо приближалась, а из-за ора этих двоих готовиться было нереально – хотя, если честно, именно он меня подстёгивал к упорной зубрёжке. Во-вторых, из-за постоянно находящегося рядом Люция Славик теперь смотрел на меня косо, лишь здороваясь и порой перебрасываясь парой-тройкой фраз, а потом… смывался куда-либо с Майклом, что дико бесило и меня, и блондинистую бестию. А в-третьих… ну-у…
– Женечка, зайка мой, не обращай внимания на этих идиотов, – проворковал дьяволёнок, поглаживая ладонями мои плечи, когда друг и ангел в очередной раз на пару сбежали "куда-нибудь погулять".
До экзаменов оставалось уже два дня, и родители мои вновь смылись на дачу, чтобы не мешать сыночку заниматься – ага, конечно, им только повод дай, сразу на дачу сбегут, хотя мне и в радость – так что данный день я собирался провести с пользой для мозгов. Если проще, отдохнуть от ора дьявола с ангелом да постоянной зубрёжки – я, блин, отличником так стать мог, если б чуть раньше взялся – и в кои-то веки побыть с другом. Но где-е уж там? Славику на меня срать!
– Же-ень? – Люций пытался достучаться до меня, но, не получив ответа, потянул за рубаху, вынуждая сесть.
Ладони белобрысой заразы теперь проникли под ворот и принялись мягко массировать плечи. В воздухе разнёсся пряный запах благовоний, кружащий голову. Постепенно осторожные прикосновения спустились на грудь, поглаживая мышцы и расслабляя, горячее дыхание коснулось шеи, а пальцы Люция – моих сосков…
Я дёрнулся, вырываясь из хватки дьявола. Вот оно, в-третьих! Поползновения в мою сторону белобрысого, желающего поскорее выполнить условия контракта. Он даже одеваться стал иначе, вместо привычных рубах и висячих джинсов, в которых худенький и изящный дьявол казался, скорее, костлявым, стал напяливать модные и весьма короткие майки с принтами да штаны в облипочку.
– Люц! – рыкнул на него грозно.
Дьяволёнок даже не попытался изобразить виноватый вид, вместо этого пошло улыбнулся и быстро облизал алые губы самым кончиком языка:
– Что? Скажи ещё, что не нравится, – хохотнул он.
Я промолчал, недовольно хмурясь. Стоит заметить, что со времён подписания контракта точно уяснить удалось пару вещей:
а) обтянутая джинсами задница белобрысой заразы, торчащая, к примеру, из холодильника – дьявол, хоть и тощий, а пожрать любит, – выглядит весьма соблазнительно;