Чтение онлайн

— Влад, — прозвучал в моей голове настойчивый зов профа. — Что ты творишь? — заорал он, когда я ответил на его призыв.

— Экспериментирую, — честно ответил я и снова прыгнул.

Ведь вокруг меня гоблов живых уже не было. А всякий эксперимент нуждается в как можно более полных статистических данных.

— Прекращай немедленно, — завизжал проф. — Ты истратил двухнедельный запас энергии четырех магистров, запас силы мой и тинов, болван, неуч и бездарь!

Оп-па. Я увлекся и попал! Орлы, хватит! Я отсек энергию от ледяного вихря. Проф, ты зря не дал этому плетению название. Ведь, фактически оно новое! Значит, я буду называть атакующую модификацию ледяного вихря «вьюгой». Иначе это не обзовешь. Так, слеза Тайи у меня готова к работе. До Белгора я не достану, а вот до бывшей захоронки бхута легко. Проф, а ты ругаться сильно будешь? А то у меня дела в пограничье есть и Гила надо повидать. Я уже соскучился по нему. Честно-честно! Хотя, я сейчас найду себе занятие, глядишь, там и проф остынет.

Из распахнутых ворот замка начала выплескиваться лава конных латников. Гоблы, спасибо вам огромное за замороженный ров. На мосту все бы не уместились. Впереди всех скакал Третий, а рядом с ним несся Пушок. И почему я не удивляюсь?

Блин! Картина маслом «встать, суд идет». В одном из казематов замка, он же почти бывшее сосредоточие силы цитадели, он же комната с практически пустым алтарем, который является сердцем магической школы Джокер, было тихо. Пока тихо. Председателем тройки судей, его помощниками и всем этим в одном лице, являлся проф. Свидетелями практически внесудебной расправы над беззащитным мной были все ученики школы Джокер. Вон, кучкуются за моей спиной и с сочувствием поглядывают на меня. Проф медленно вышагивал от стены к стене. Руки за спиной, бороденка поднята вверх, а его глаза, время от времени, пытаются прожечь во мне дыру. А в чем, собственно говоря, дело? Ну увлекся малость, так все для пользы науки! Да и не я потратил две трети энергии алтаря, а духи стихий. Я вообще всего третий раз в жизни пользовался этой цепью! Какие ко мне претензии? Кто ж знал, что они такие прожорливые!?

— Что ты можешь сказать? — наконец остановился и спросил меня проф. Хм. Он еще забыл добавить в свое оправдание. И что он так переживает?

— В алтаре осталось семь процентов силы, — прикинулся я валенком, — от того количества, которое было с утра.

Лицо профа перекосила гримаса ярости и он начал раздуваться, как воздушный шар. Может зря я это сказал?

— Колар, дорогой, — пришла мне на помощь Ерана, — Влад еще неопытный маг. Что ты от него хотел? А с цепью стихий вообще ни у кого из нас нет опыта работы. Я вообще про такой артефакт не слышала. Ты тоже. Зато, какое он придумал плетение для самопроизвольного поддержания потока силы! У тебя подобная вязь, когда ты хотел ее сделать, не получалась.

Спасительница! Я тебя всю расцелую. Проф осекся на вдохе и начал сдуваться. Вот и ладушки. А то какой вопль стоял над полем боя, когда я решил все-таки отложить визит в пограничье!? Хорошо, что от ярости проф мог только нечленораздельно мычать. Коты и дружинники приняли это за выражения полного восторга, от такой блестящей победы. Что правда, то правда. Погибло двадцать пять воинов пограничья, но около двадцати тысяч тел гоблов осталось перед замком. И не надо на меня так было смотреть. Я не маньяк. Шедар, кроме уничтожения уродов, вел еще и статистику, которую, через некоторое время после того, как уцелевшие гоблы стали недосягаемы для нашей магии и стали, слишком быстро бежали, огласил, под радостные вопли защитников замка.

— Влад, — начал проф, — как ты мог не контролировать поток силы, который забирал из алтаря?

— Занят был, — буркнул я.

Проф опять попытался просверлить во мне дыру. Не получилось и он снова стал расхаживать по каземату, сложив руки теперь на груди. Обнадеживающий признак! Так вот, всего гоблов погибло около двадцати тысяч. Десять тысяч на совести котов и дружинников. Все правильно. Когда пятьсот опытнейших воинов обороняют такую крепость, когда они используют хитрые болты практически в упор, когда тяжелые стрелы и дротики, заряженные магией, выжигают полосы в море гоблов, когда ядра, выпущенные из требюшетов, устраивают ад на земле, мало не покажется никому. Забыл, эта цифра включает в себя и пару тысяч раненых, которые не смогли убежать. Их воины пограничья добили с прибаутками. А что творили мои ученики!? Сам Шедар имеет на своем счету примерно четыре сотни гоблов. Мастер Смерти, однако, а сегодня эта сила собрала обильный урожай. Проф имеет пять сотен звездочек гоблов, на своем фюзеляже опытнейшего магистра трех сил. Тины и то записали себе в актив по паре-тройке сотен трупов каждый. Венир ограничился двумя сотнями, но он в основном уничтожал лестницы и тараны, которые гоблы столь любезно приволокли к замку. Будет, чем печи зимой топить. Наверное. Даже отец Карит записал на свой счет пять десятков гоблов. Неопытный он еще в деле убийство разумных. Первый раз, так сказать. Девственность потерял, ха-ха. Итого эти маньяки отправили на тот свет около двух тысяч гоблов! А я, беззащитный, всего семьсот! И то, больше половины, а точнее, две трети, умерли во время эксперимента с кольями льда и вьюгой. Наука требует жертв. Проф, ты сам мне это твердил постоянно! Где справедливость? А что касаемо семи с лишним тысяч мертвых гоблов, которые стали статуями. Которых смерч любовно поднимал на полкилометра в воздух, а потом отправлял в свободный полет на землю. Которых разорвало собственной кровью на куски. От которых остался пепел, так это не я. Это все орлы! Скучали они, понимаешь, очень сильно и долго, а тут такое. Призрак был прав тысячу раз. Его убили из-за цепи стихий. Кому нужна эта занюханная корона короля, когда есть такая игрушка!?

— Влад, — устало произнес проф, — что ты можешь мне сказать? Прошу, без своих обычных шуток. Наконец-то проф пришел в себя!

— Лед, — начал я, — усиливает в полтора-два раза эффект заклинаний, которые состоят из основ этой стихии. Которые состоят из Воздуха и Воды. Если первооснова в плетении одна, то никакого усиления нет. Также нет усиления, если кроме двух первооснов школы Льда, присутствует третья стихия, например Земля. Плетения из школы Льда, которые я выучил год назад по твоему приказу, становятся эффективней в разы, когда я впустил в себя холод. По моим оценкам в пять раз, причем, внутренней энергии потребляется столько же, как и без использования холода. Проф, это прорыв.

— Знаю, — проворчал Колар, — ты все-таки не полный бездарь. Я тоже пришел к таким выводам, когда наблюдал за тобой. Я не сильно разбираюсь в школе Льда, но теперь придется мне этим заняться вплотную. А чему ты радуешься? — подозрительно уставился проф на меня.

— Как чему? — удивился я, — ведь теперь мне можно и нужно сосредоточиться только на изучении школы Льда, если при равных расходах внутренней силы, ее плетения производят такой эффект.

— Полный бездарь, — вздохнул проф. — То, что мы выяснили сегодня, доказывает только одно.

— Что? — спросил я терзаемый плохими предчувствиями.

— То, — злорадно ухмыльнулся проф, — что теперь к школам Огня, Земли, Воды и Воздуха, которые ты изучаешь, добавляется школа Льда!

Господи, да за что мне это? У меня и так голова раскалывается, от тех знаний, которые впихивает в нее Колар!

— Я не могу, — продолжил проф, — чтобы мой ученик в один прекрасный день не смог понять атаку противника и позволил себя убить. Четыре школы и еще одна. Всего пять. Это не обсуждается. Кстати, пока ты не научишься сливаться сознанием с духами стихий, пока ты не научишься работать с ними на приемлемом уровне, ты из замка не уедешь.

— Проф! — возмутился я.

— Твои дела подождут, — отрезал Колар. — Тем более, что ты сам говорил, что духи, заточенные в цепи стихий, являются интеллектуалами. Я думаю, мы управимся быстро. Пары месяцев хватит. Это тоже не обсуждается.

Я попал под науку, как лягушка под каток. Приплыли.

— Кстати, — заметил проф, — ты поможешь мне еще разобраться с плетением этого Дикса, ученик.

И что мне сказать этому фанатику науки?

— Проф, — начал я, — ты очень сильно ошибаешься и в корне не прав.

— В чем? — взревел раненым вепрем Колар.

— Я не твой ученик, — улыбнулся я, — я твой учитель. Хочешь со мной поспорить?

За моей спиной грохнуло, а проф начал покрываться пятнами. Знай, что я очень мстительный и злобный.

Город Вайла, королевский дворец, королевский кабинет.

— Отец, я считаю, что ты слишком строго поступил с Алианой, — сказал молодой мужчина.

— Ингар, — грустно усмехнулся Торин Второй. — Наоборот, я поступил очень мягко, посадив Алиану под домашний арест. Ты не знаешь то, что знаю я. Твоя сестра потеряла над собой контроль и это могло очень плохо закончится.