Чтение онлайн

– Ежедневно ходил в контору владельцев шахты, играя роль правительственного чиновника.

Он действительно говорил с сильным акцентом, вероятно приобретенным в том месте, где люди каждый день боролись за выживание. Но Элис все понимала – как и то, что этот человек обладал ясным умом.

– Я надавил на них, объяснил, что они должны заплатить тысячи фунтов налога. И заявил, что не отстану, пока не получу деньги.

– Бьюсь об заклад, они трясутся от страха, – улыбнулся Саймон.

– И они верят, что вы действительно приехали от правительства? – спросила Элис. Хотя на Джеке был приличный костюм, изумительно сидевший на его гигантской фигуре, тонкое сукно не могло скрыть того факта, что он не похож на чиновника. – Вы не показались мне похожим на человека, который просиживает целыми днями за письменным столом, – добавила девушка.

Джек нисколько не обиделся и, подмигнув ей, сказал:

– Да уж, мне куда уютнее в компании боксерской груши.

И действительно, в его огромных ручищах нож и вилка выглядели игрушечными.

– Зато Джек умеет запугать любого человека, – заметила Ева, с любовью глядя на мужа. – Поскольку у него есть подделанный Марко документ, доказывающий, что Джек – сотрудник налогового бюро, он может многого добиться.

Элис снова почувствовала себя словно в Зазеркалье. Только в мире «Немисис» жена могла гордиться способностями мужа к вымогательству.

Она вопросительно взглянула на Саймона, откинувшегося на спинку стула. Солнце, струившееся из единственного окна, ярко освещало его лицо – совершенно невозмутимое. Было очевидно, что он вовсе не находил эту беседу странной. И он выглядел так, словно они просто говорили за завтраком о погоде. Что ж, этот мир Зазеркалья был его настоящим миром. А она, Элис, была тут чужой.

В той книге Алиса пыталась следовать правилам, устанавливаемым в последнюю минуту, и все твердили ей, что она чужая. Единственный, кто был добр к ней, единственный, кто принял ту Алису, был Белый рыцарь. Он хотел, чтобы она стала королевой, и сделал все, чтобы это случилось. Вот и Саймон – как тот Белый рыцарь – постоянно поддерживал ее. Вначале он волновался за нее. Но как только она доказала свою пригодность, он поверил в нее. Да, он доверял ей и принимал ее такой, какая она была.

Ни один мужчина в ее родной деревне не вел себя так. Многие пытались ухаживать за ней, и находилось немало таких, которые делали ей предложение. Но она делала всем одолжение своим отказом. Она не могла быть такой же милой и послушной, как Сара.

А Саймон не хотел видеть ее милой и послушной – она точно это знала. Но как же… Как она теперь сможет вернуться к прежней жизни?

Джек утер губы салфеткой и, поднявшись, проговорил:

– Но эти подонки не собираются так просто отдать шахту. Мне пора к ним…

– Сколько времени тебе понадобится? – спросил Саймон.

– Четверти часа будет достаточно. Ведь я работал с ними всю неделю.

Элис не могла поверить, что кто-то способен выстоять против Джека так долго. Но, наверное, не стоило и недооценивать алчных владельцев шахты.

– Готов подраться со мной? – улыбнулся Саймон.

– На ринге я переломлю тебя как тростинку.

– Не думаю, что тебе так легко это удастся.

– Верно. Ты всегда был… маленьким твердым орешком.

Только по сравнению с Джеком Саймона можно было назвать маленьким! Наверное, они дрались и раньше? И если Саймон после этого выжил… Господи, что же может его сломать?!

– С тобой всегда приятно подраться, – заметил Саймон.

– Это верно…

Джек взял свою шляпу, и жена проводила его до порога.

– Сломай там несколько хребтов, любимый, – пробормотала она.

– Принесу тебе их в виде букета. – Он склонил голову, она приподнялась на носочки, и они поцеловались.

Элис следовало отвести глаза, но она не смогла. В этом коротком поцелуе было столько любви и нежности, что ее сердце сжалось. Эта пара – они такие разные, но все же только слепой мог бы не увидеть, как они дороги друг другу. И встретились они при выполнении миссии «Немисис».

Она снова взглянула на Саймона. Тот пристально изучал свою чашку – словно заставлял себя не смотреть на Джека и Еву.

Наконец парочка разняла объятия, и Джек, коснувшись полей шляпы, отбыл. Ева же прислонилась к закрывшейся двери, и выражение ее лица было… каким-то странно напряженным.

– Вот уже несколько месяцев, как он стал одним из нас… – сказала она как бы в задумчивости. – Но у меня все внутри переворачивается каждый раз, когда он идет на задание.

– Вы ему не доверяете?

– Я доверила бы ему свою жизнь, – ответила Ева без колебаний. – Но… я люблю его. Иначе так не волновалась бы.

Ева с такой легкостью произнесла эти слова… Слова, которые она, Элис, никогда не говорила. И скажет ли? Может, она всю жизнь будет одинока?

Но эти вопросы совершенно бесполезны. Потому что она твердо знала: подобные слова никогда не сорвутся с ее губ. Гораздо безопаснее держать их при себе. Безопаснее и спокойнее. А если она станет старой девой, то будет кормить бродячих собак и вязать одеяла для малышей других женщин. Не такая уж плохая жизнь. И когда-то она думала, что именно так все и будет. Но Саймон разрушил это воображаемое будущее.

Ева снова села за стол, но теперь только водила вилкой по тарелке. При этом они с Саймоном говорили о вещах, которых Элис не понимала, и людях, которых не знала. Их голоса сливались: интонации дружеские, но не интимные.

Элис то и дело посматривала на Саймона, вертевшего между пальцами папиросу. Ох, она никогда не сможет его заполучить. Это было так же ясно, словно она прочла об этом в газете. Ясно было и то, что скоро он уедет выполнять другую миссию, а она станет частью его прошлого. Но он-то никогда не станет частью ее прошлого – всегда будет с ней, даже находясь очень далеко от нее.

Но следующие несколько дней они проведут вместе, пытаясь совершить невозможное. Поэтому сейчас нужно отбросить сомнения и будущую печаль, которая затянет ее в море грусти.

– Как долго вы пробыли в Плимуте? – спросила Элис у Евы.

– Приехала только сегодня утром. Кто-то ведь должен был заниматься школой в отсутствие Джека. Если все пройдет хорошо, вечером уеду обратно в Манчестер.

– А вы не пойдете в контору владельцев шахты и на сегодняшний ужин?

– Присутствие прелестной жены разрушило бы образ Джека как неумолимого налогового инспектора, – пояснил Саймон. Он чиркнул спичкой, зажег папиросу и выдохнул облачко дыма.