Чужая игра
Шрифт:
– И давно они тут?
– Двадцать минут - точно. Но скорее всего, дольше.
– А этот, внизу? В курсе?
– Циклоп?
– нахмурился Ян.
– Нет, я сначала к тебе...
– Чего надо?
Выглядел он под стать погонялу. Здоровый, как шкаф. Через узкий лоб и левую глазницу кожаная ленточка - он ведь в самом деле одноглазый. Нос у Циклопа сломан и сросся криво, с изгибом вбок. От этого черный кругляш на левом глазу кажется еще больше, будто чернота разлилась на пол-лица.
Впрочем, целый глаз у него тоже не лучился здоровьем. Под глазом огромный фиолетовый мешок, сам глаз весь в красных прожилках. Представляю себе, как будет выглядеть печень Циклопа после вскрытия...
– Добрый вечер, Циклопчик, - сказал я.
– Что за бардак? Совсем мышей не ловишь.
– Опять эти гребаные скины с кладбища забрели?
Циклоп наклонил голову влево - позвонки в шее захрустели, - потом вправо, - позвонки опять хрустнули. Хлопнул себя под мышкой - там, где обычно висела кобура. Но сейчас кобура с пистолетом валялась на стуле. На футболке цвета хаки были только темные пятна, да и те не под мышкой, а на груди. Циклоп покосился на стул с кобурой, лениво сморщился. Не подбирая кобуры, медленно развернулся - воздух пришел в движение, и нас с Яном обдало кислым запахом вина, - и двинулся к окну, почти наглухо задернутому шторой.
Но Ян уже протиснулся в комнату и схватил его за рукав футболки брезгливо, двумя пальцами, но цепко.
– Не стоит.
Циклоп медленно развернулся.
– Слушай-ка, ты, брат славянин. Здесь я решаю, что делать, понял? Кончай свои фокусы, приколист, пальцем деланный. Ты уже все, что мог, сделал. Это же надо додуматься, специально дразнить этих дебилов... Оставить бы тебя один на один с ними разбираться.
Циклоп поднял глаза к потолку, мечтательно улыбнулся. И вздохнул.
– Жаль, нельзя.
– Это не скинхеды, - сказал Ян.
По виду он похож на скандинава - в смысле, скандинава из анекдота. Белокурый, вежливый и чертовски спокойный. То есть это так кажется. Я-то с Яном давно, кое-что знаю. На самом деле это не спокойствие, а воспитание. Вот и сейчас Ян говорил очень спокойно - но меня его тон не обманывал. Это не спокойствие, это всего лишь тонкая застывшая корочка на языке раскаленной лавы.
– А кто же это?
– ухмыльнулся Циклоп.
– Альфовцы? Или эфэсбэшники?
– Это не скинхеды, - медленно и четко, почти по слогам, проговорил Ян.
Циклоп глянул на зашторенное окно, из-за которого пробивался красноватый вечерний свет, потом еще раз на Яна.
– Не врешь? Если это твоя очередная подколка... Пеняй на себя, брат славянин. Не посмотрю, что поляк. Отделаю как последнего китайца.
– Языком болтать все умеют, - Ян отпустил рукав его футболки и отер пальцы о свои кожаные джинсы. Старательно, напоказ.
Циклоп не остался в долгу. Медленно повернул голову в сторону - то ли кинул взгляд на свою кобуру на стуле, то ли указал на нее Яну. Чтобы не забывал.
– Ну-ну... Где они?
– Лучше всего смотреть с чердака. Иначе можно спугнуть.
Циклоп прищурился, разглядывая Яна.
– Если издеваешься... Смотри, остряк-самоучка.
Потом отхлебнул из бутылки вина и потопал в коридор.
– Фу, пыли-то... Вместо того, чтобы дурью маяться, лучше убрались бы. Десять человек в доме, и хоть бы один...
– Не трогайте стекло!
– быстро предупредил Ян.
– Поучи свою мамашу аборты делать, - сказал Циклоп. Тяжело вздохнул и нахмурился, всматриваясь сквозь пыльное стекло.
– Ну и где?
– Под ореховым кустом.
– Каким, на хрен, ореховым кустом?..
– процедил Циклоп. На этот раз заводясь по-настоящему.
– Там всего один ореховый куст, если у кого-то плохо...
– Подожди, Ян.
Я протиснулся мимо него и выглянул в окно из-за плеча Циклопа.
Машины не было.
– Ну давайте, остряки недоделанные. Начинайте плести мне, что машина была, но куда-то делась... Только не говорите, что я не предупреждал. Так что без обид. Ну, кому первому бесплатную подтяжку лица делать? Тебе, беленький?
Циклоп медленно выпрямился и развернулся к Яну.
– Мне кажется, вы забываетесь, - очень тихо сказал Ян.
На его лице не было ничего, кроме ледяного спокойствия - зато на руке уже была его "боевая" перчатка. Не выпендрежная поделка с алюминиевыми конусами на костяшках, от которых почти никакого толка, - а настоящая боевая. Из толстой кожи, в которую вшиты две стальные пластины. Из той, что над кистью, поверх пальцев шли четыре плоских выступа, сантиметров в пять.
Ян сжал руку в кулак, демонстрируя все четыре коротких ножа.
Циклоп хлопнул себя под мышкой, - но кобура осталась внизу.
– Тьфу...
– Он помотал головой, словно отказывался верить своим глазам. Развернулся и пошел к лестнице, сшибая и расшвыривая мебель.
– Вот ведь придурки... Ролевики, еп-ты! Вампиры, туда их и отсюда... Их бы не покормить денька три, этих упырей. Да на мороз, в драных ватниках кайлом махать. Да кирзой по почкам... Мигом бы чувство реальности вернулось...
Циклоп вышел в коридор, и остаток его пожеланий затерялся в музыке с первого этажа, - она стала громче. Найтвиши бездарно перепевали призрака оперы. Видно, опять все в компьютеры резались, отдав проигрыватель на откуп Звездочету. Кто еще мог поставить такую дешевку? Вообще не пойму, как он с его попсовыми вкусами в компанию к Вирталь забрел...
– Грубый ты, Ян, - сказал я.
– Обидел человека. В душу ему плюнул, можно сказать.
Ян ничего не сказал, но задышал глубже.
Ну, его тоже можно понять. Сначала та машина. Потом Киони, которая собачится с утра пораньше. Теперь вот Циклоп еще... Похоже, Яну уже хватит для одного утра. Даже у польской хладнокровности есть свои пределы. Лучше сейчас его не подкалывать.
– Может быть, в самом деле ребята просто перекурить остановились? сказал я.
– На двадцать с лишним минут?