Чтение онлайн

Машина едет по Словакии, пацаны смотрят с интересом, веселы.

ШУСТРЫЙ: Не, пацаны, если дальше дорога такая же хорошая, то, я скажу, здесь можно ездить…

МАЛЫШ: Дальше – только лучше… До самого океана…

СОПЛЯ (рассматривая в окошко): А мне пейзаж нравится…

МАЛЫШ: Да, получше стало, хотя они и тогда не бедствовали.

СОПЛЯ (пытается шутить наравне со всеми): Когда это «тогда»? В войну, что ли?

МАЛЫШ: Я здесь был, два года назад, еще с Монголом.

ШУСТРЫЙ: С Монголом? Ни хуя себе, я и не знал, что ты у него работал.

МАЛЫШ (смотрит косо на Шустрого): Значит, не надо было тебе знать. Теперь знаешь, и хорошо.

ШУСТРЫЙ (выдержав паузу): Ты потому такой скрытный, что не по понятиям бизнесом занимались? Блядей возили? В Прагу, на заработки…

МАЛЫШ: Фильтруй базар, ты. Да, блядей пасли… Тогда можно было. Понятия другие были. Монгол и с карманников получал.

СОПЛЯ (изумленно): С воров?

МАЛЫШ: Да. Время было такое…

ГИРЯ: А где теперь Монгол?

МАЛЫШ: Да там, где и все. На кладбище. Хоть в закрытом гробу хоронили, но могила есть. У остальных не так. Мы тогда здесь много народу оставили, и дома тоже многих потеряли. Всю верхушку. (Меняя тон на приказной.): Так! Сделали добрые лица… Веселимся, блядь. Гиря, анекдот рассказывай…

Полицейский из дорожной полиции машет жезлом – указывает на обочину дороги, машина тормозит.

Минутой позже. Полицаи проверяют документы, обыскивают машину.

ГИРЯ: …И тут доктор говорит: «А почему ж ты ее не ебешь?» А больной: «Ты гонишь, доктор, мы ж с ней хаваем».

Смех.

Полицай с презрительной миной возвращает паспорта.

Едут дальше, Малыш рассказывает историю.

МАЛЫШ: Короче, проститутки на той хате спали по трое в кроватях, в две смены, девять телок… За ними Барбос присматривал. Не пацан, мусор бывший, спецназовец.

Пацанам вроде как не по понятиям было с телками жить, а ему это дело нравилось. В виде наказания – ебал их в жопу. Один раз пацаны тему просекли и посоветовали Барбосу намазать гандон змеиным ядом, чтоб больнее было.

Пацаны ржут.

СОПЛЯ: И шо?

МАЛЫШ: Тот намазал. Гандон разъело, и Барбос носился по хате со стоячим хуем, верещал от боли, шо кабан.

Все смеются.

ШУСТРЫЙ: Так как потом, пропал интерес в жопу ебать?

МАЛЫШ: Хуй его знает. Его грохнули через две недели.

МАЛЫШ: Ладно. Расскажу еще одну историю.

(Визуализация рассказа.): Надо было перевезти через границу деньги. Монгол поделил общак, когда понял, что не перевезти все сразу. Пять тысяч повез я. Монгол сказал в жопу засунуть, на торпеду… Тогда сильно русских на границе шмонали, из Чехии оружие возили, патроны люгеровские, и на 7,65 – там свободно продавались, если есть чех с разрешением на оружие. У нас не достать было, а оружие под них еще с войны оставалось. Деньги забрали бы, больше штуки нельзя было везти. Я, лох, взял пленку от пиццы, завернул, и в поезде, в туалете, стал заталкивать.

ШУСТРЫЙ (заинтересованно): Затусовал?

МАЛЫШ (устало): Нет. Я ж не сидел, не умею крутить торпеды, да и здоровая была слишком. А главное, пицца перченая была, так что я чуть не охуел…

Все смеются, и Малыш с ними.

ГИРЯ: Но провез?

МАЛЫШ: Провез. Спрятал в ботинки, под стельки, на границе побрезговали рыться… Монголу рассказал – тот смеялся.

ШУСТРЫЙ: Что Монгол сказал?

МАЛЫШ: Сказал, что надо разрабатывать очко, в жизни пригодится. (Все смеются.): Он мне сказал, а я тебе говорю, на всякий случай.

Смех.

Городская суета. В отдалении – Малыш говорит по телефону-автомату в Праге. Коротко разговаривает, затем возвращается к стоящей рядом машине.

ГИРЯ: Не, пацаны, жить тут хорошо, но народ странный… Какие-то они все тут дезики.

СОПЛЯ: Кто?

ГИРЯ: Дистрофики. С патлами, с серьгами.

ШУСТРЫЙ: И телки страшные. Недаром наши твари сюда работать ездят.

МАЛЫШ: Есть и хорошие. Только они с русскими не ебутся. Брезгуют.

ШУСТРЫЙ: Ни хуя себе?! Как это – брезгуют?

МАЛЫШ: А вот так. Тут на телку, что с русскими крутится, – смотрят, как у нас на звериную подстилку или на тех, что с неграми ебутся…

СОПЛЯ: Бля, охуели они тут, давно пизды не получали.

МАЛЫШ: Русских они боятся. Разницы не делают, русские – украинцы, все русские. Как в Москве чеченов боятся – это мы напугали, с Монголом. Они вначале борзые были, как барыги с базара, – а потом уже и на стрелки приходить боялись, если знали, что с нами будет стрелка.

Кафе. Пацаны сидят за столом, что-то заказывают, официант уходит с заказом. Люди за соседними столиками, уловив русскую речь, рассчитываются и уходят или пересаживаются. Через несколько минут в кафе вокруг столика с пацанами образовывается санитарный кордон из свободных столов.

МАЛЫШ: Ну что, все поняли?

ГИРЯ: Да. Пидоры они тут все.

СОПЛЯ: Хорошо вы их напугали. До сих пор ссутся.

МАЛЫШ: Ну, ссутся не ссутся, а нам отсюда сваливать пришлось… Хотя, другие работают. Попугивают официантов.