Чужеземец
Шрифт:
Я смотрела на погоню с высоты каменной стены и сжимала притихшего Кощея. Эта сцена была ужасной.
Стрелы летели в спины воинов, задевая плащи и подхлёстывая лошадей. Олег, возглавлявший беглецов, обернулся, и наши взгляды встретились. В его глазах читалась мольба — не о спасении, а о доверии. Он поднял руку, показывая, что безоружен, и крикнул:
— Ветана! Открой ворота! Итар убит! Они идут за ним!
Его голос дрожал, но звучал твёрдо. За его спиной воины Итара — или те, кто выдавал себя за них, — с трудом удерживались в сёдлах. Один из них, совсем юный, с окровавленной повязкой на плече, едва держался за гриву коня.
Я колебалась. Что-то внутри кричало: «Не верь! Это ловушка!»
— Открыть ворота! — приказала я, крепче прижимая к себе Кощея. — Быстро! Не дайте преследователям попасть в город!
Дозорные женщины бросились выполнять приказ. Тяжёлые створки со скрипом разошлись, и беглецы ворвались внутрь. Ворота тут же захлопнулись, отрезая врагов от отряда Итара.
Лицо Олега было в грязи и крови, но взгляд оставался ясным. Он смотрел прямо на меня. На его бедре висел меч, а я стояла внизу. Один взмах и моя голова покатится по грязи под ногами лошадей.
У меня не было времени на долгие размышления. Стрелы летели в спины беглецов, люди были на грани гибели. Промедление означало бы смерть для тех, кто искал убежища. В критических моментах я действую импульсивно, но верно — и сейчас выбрала спасение жизней.
Даже подозревая ловушку, я решила: лучше впустить этих людей и контролировать ситуацию внутри стен, чем дать врагу возможность атаковать извне. Ворота — это рубеж, который даёт преимущество обороны. Открывая их, я не сдаюсь, а перехватываю инициативу. Но именно смотря в глаза опасности, начинаю подозревать, что слишком верю в добро и людей.
— Князь Ярист? — Олег смотрел по сторонам, ища другого предводителя города.
Дрожа всем телом, я произнесла только одно:
— Фас!
Конец первой книги.