Чужие берега
Шрифт:
– «Зов в никуда». Заголовок, – пояснил аудитории чтец, вскинув глаза над очками.
– Ха, неплохое название для трактира!
– Хорг, ты заткнешься или нет?
– Молчу, молчу…
– «В Пантоге и Пангерте вновь замечены Зовущие. Ловкость, с которой те уходят от городской стражи, доказывает, что они не кто иные, как опытные мошенники. Еще раз предупреждаем: не верь их россказням о том, что грядет конец света, когда мир уйдет под воду и над водой останется лишь один-единственный клочок земли. И, дескать, только им, Зовущим, явлено свыше, где именно лежит та земля. Нет никаких сомнений, что, уводя с собой доверчивых людей, они приводят их в разбойничью ловушку, убивают и отнимают все добро, взятое людьми с собой в дорогу…»
– Да? А откуда эти писаки знают, что Зовущие врут? «Нет никаких сомнений», тоже мне… А вдруг и правда Атар целиком не утонет? Ведь никто ж не знает…
– Как же, жди, не утонет…
– А может, на этот раз вообще пронесет, а?..
Сварогу принесли его «Удачную охоту», дразнящую ноздри ароматом специй. Что ж, очередной обед на Димерее обещает очередное гастрономическое удовольствие. Хлеб горячий, сыр жирный и ароматный, мясо наисвежайшее – так и должно быть, раз заведение делает ставку на городскую элиту. Маргиналов сюда не пускают не только цены, но и вышибала, в чем, наверное, и состоит его главная обязанность. Обязанность же Сварога на эту минуту – одолеть блюдо при пособничестве бронзового ножа и двузубой вилки. Ну и, раз так повезло, можно послушать, чем угощает здешняя пресса.
– Вы слушать будете или нет?
– Читай, читай…
– Другая статья. «В Пордаге задержан нурский шпион, который распространял слухи о том, что он якобы один уцелел из своей деревни, находившейся вблизи границы с Шадтагом. Якобы он вернулся с охоты, вошел в деревню и нашел односельчан обезглавленными. Якобы всех, включая детей. И якобы ладони у всех были черные, словно вымазанные в дегте. А потом якобы пошел черный снег. И он в страхе бежал куда глаза глядят, незаметно перешел границу и оказался в Пордаге, где якобы сам сдался властям».
«М-да, – подумал Сварог, разрезая нежное розовое мясо, – если газета вся состоит из рассказиков в духе скверной помеси Джека Лондона с Эдгаром По, то не газета это получается, а сборник баек, которые журналисты выдумывают за стаканом вина в соседнем подвальчике, и всерьез обсуждать такую газету могут лишь люди, начисто оторванные от новостей большого мира. И опять-таки встает вопрос: с какой целью местное министерство правды оберегает местную же интеллигенцию от реальной информации?»
– «Сообщает наш фагорский изветчик. Король Фагора Михлест Четвертый вместе с супругой, детьми, всеми родственниками и двором отбыл на морскую прогулку. Отъезд происходил без обычной пышности. В море ушел весь королевский флот под охраной эскадры адмирала Кортея. Маршрут и продолжительность прогулки неизвестны». – И утомившийся чтец аккуратно опустил газету на стол, потянулся к глиняной кружке.
Видимо, уговор дозволял в подобных случаях выражать свое отношение к последним известиям. И слушатели принялись выражать.
– Нет, неспроста это! – грохнул кулаком по столу горожанин с телосложением кузнеца, отошедшего от ковки и заплывшего руководящим жирком. – Что-то готовится! Что-то будет! Разве происходило на вашей памяти столько всего зловещего и таинственного, разве сгущались когда-либо над головами столь мрачные тучи! Что-то будет!
– Ну, не конец же света! – хмыкнул некто, сидящий к Сварогу спиной. Прочие же, стоило прозвучать словам «конец света», покосились на столик, приютивший «священника» и его спутницу.
– Конец не конец, а войны не миновать, – философски заметил сухонький старичок с внешностью академика Павлова, ковыряющийся в зубах заостренной щепкой. – Верно вам говорю.
– Конец света – это происки Нура, – отчеканил бледный горожанин в черном сюртуке. По тому, как враз вокруг уважительно примолкли, стало ясно, что в исполнении человека от власти звучит официальная, правильная позиция, которой следует придерживаться, чтобы избежать неприятных расспросов в подвалах здешнего НКВД. – Шпионы Нура сознательно сеют панику и ужас. Их цель – добиться хаоса, подорвать порядок в Гаэдаро, а также в дружественном нам Шадтаге, и во время беспорядков подло напасть. Я боюсь, шпионы Нура не просто отравили Руану, о чем пишет «Шадтагский вестник», они опробовали новый яд. И я призываю подумать об этом. Не просто подумать, а серьезно! Не пора ли организовывать дружины по охране колодцев?
Прочие пикейные жилеты примолкли, потупились, словно провинившиеся школьники.
«Ребята, – сказал бы им Сварог, если б эти проблемы его хоть как-то волновали, – вы б лучше пораскинули умом над некой несообразностью. А именно над тем, что вам дозволено читать всего одну газету. Если уж отсутствует местная пресса, а чужого, разлагающего влияния мы боимся, то на кой вообще смущать умы? Почему не запретить и эту? Сославшись на коварных нурских шпионов, установить режим полной изоляции от внешнего мира – оно же гораздо проще. Не мое это, конечно, дело, но интересный простор для раздумий, между прочим, открывается. Наводит, знаете ли… Философски подходя, если что-то разрешают, если что-то сознательно усложняют, значит, кому-то это очень нужно. Скажете, политический реверанс в сторону Шадтага – дескать, вот как мы вас любим, что нисколечко не боимся вашей пропаганды? Только сдается мне, нет никакой нужды в реверансах, никто от того ничего не выигрывает. А вот если предположить нечто, с первого взгляда невозможное и немыслимое… Впрочем, не мое это дело, ребята…»
– Г-хм, – кашлянул в кулак отдохнувший и промочивший горло чтец, – я продолжаю… «В Рингаре приведен в исполнение смертный приговор, вынесенный торговому министру города Рингара Сагу Индарну. Напоминаем, что Саг Индарн закупил у Гидернии пятьдесят опреснителей. Суд установил, что министр вступил в сговор с гидернийскими торговцами, получив от них солидную мзду за партию неисправных опреснителей. Преступники надеялись, что правда не откроется, но опреснители проверили и из пятидесяти ни один не работал. Саг Индарн был повешен на центральной площади Рингара…»
– Все зло от гидернийцев, точно вам говорю! От них, мерзавцев, и от Нура…
– Слушай-ка, – вдруг сказала Клади, наклонившись к Сварогу. – Поверишь или нет, но… Честное слово, я и понятия не имела, что он живет здесь, рядом с Пэвером…
– Кто?
– Один… Один человек. Здесь, в «Дырявой бочке». В восьмом номере. Только не спрашивай меня, кто он. Я его никогда не видела, как зовут – не знаю…
Сварог прищурился. Она не врала. Пока не врала, по крайней мере…
– И что ему от нас надо? – спросил он. – Или – нам от него?
– Точно не могу сказать… Но, возможно, он поможет тебе лучше, чем суб-генерал…
– М-да? И кто ж таков?
Вновь звякнул дверной колокольчик. Клади выронила вилку и выпрямилась на стуле. Сварог недоуменно проследил за ее взглядом. В трактир вошли трое. Прямиком от порога, не задерживаясь, не осматриваясь, застучали сапогами по половицам к угловому столику.
Что гости не простые смертные, явствовало уже из того, как они одеты и как держатся. Вдобавок из трактирных глубин выкатился радушным мячиком сам хозяин и торопливо засеменил к дорогим гостям, растягивая пухлые щеки солнечной улыбкой. Что-то такое знакомое почудилось Сварогу в их походке… в лицах… Он наклонился к Клади: