Чужие руки - 3

Алексей Лебедев

ЧУЖИЕ РУКИ-3

На белом песке под жарким солнцем лежали два смуглых тела, утомленных любовью. Ничто не нарушало одиночества этой пары на берегу безымянного островка. Даже спутникам-шпионам, пролетающим где-то далеко в черной выси, не дано было видеть их.

Девушка села и устремила свой взор в синюю даль океана.

– Я хочу ребенка, - задумчиво сказала она.

– Не начинай, - буркнул юноша, не оборачиваясь.
– Тебе же объяснили. Ты же знаешь, что это невозможно.

– Да, знаю. Ну и что? Ты слишком рационален. Что же это за мир, в котором даже боги не верят в чудеса?

– В этом мире нашим детям не нашлось бы места.

– Не смей так говорить! Слышишь, не смей!

– Ладно, молчу.

Холодный ветер пронесся над песками - и вот уже нет никого. Только волны лижут пустынный берег...

Молодой король читал "Основы генной инженерии", уединившись в тишине внутренних покоев замка. Если честно, быть королем ему уже порядком надоело. Упоение могуществом прошло, и Хонст вполне ощутил тяжесть государственных забот. В глубине души ему хотелось идти по стопам отца, проникая в тайны природы. Вместо этого приходилось разгребать завалы истории.

В дверь деликатно постучали, и на пороге появился первый советник. Он имел право беспокоить короля в любое время.

– А, это ты, - вздохнул Хонст, откладывая книгу.
– Что слышно в королевстве? Как продвигается строительство Храма Отца моего?

– Оно идет полным ходом, сир. Пожертвования поступают со всех концов страны.

– А что говорят жрецы?

– Они лояльны к вам, сир. На последнем соборе Иерархия постановила, что сила вашего Отца была от Бога.

– Я в курсе. Тогда последняя наша проблема: что поделывают колдуны? У них вроде намечался какой-то праздник...

– Именно так, сир. Летнее солнцестояние. Много колдунов собралось в Голубом Лесу. Жители окрестных деревень слышали песнопения и видели странный свет... А сегодня утром ко двору явился посланец Круга и просит принять его.

– Давай его сюда.

Впервые Хонст встретил взгляд этих бледно-зеленых, в красных прожилках глаз, когда волна Силы вынесла его в центр сосредоточения магии. Это случилось накануне великой войны в трех планах бытия... После войны наступил мир, и с тех пор сыну безумного профессора нечасто приходилось использовать свои паранормальные способности по делу (если не считать тайных свиданий с подружкой - дочерью экс-президента Вейрии).

– Я послан к тебе с вестью, сын Призрака, - проговорил старейшина колдунов Аорхас.

– Значит, так? А ты не слишком учтив. В этой стране все называют меня королем. Даже князья в седьмом колене признали мою власть. Только вы, колдуны, упрямитесь. Вспомни, старик, это я первый протянул вам руку дружбы. Это я сделал так, что вас больше не преследуют и вы можете свободно проводить свои сборища... Ладно, что ты хочешь мне сообщить?

– Близится Грань Тысячелетий. Пробуждаются Драконы Времени. Вновь разгорается Великое Пламя, которое может согреть Вселенную или уничтожить ее.

– Слова, слова, слова... Как вы их любите! Поверь, я тоже чувствую кое-что и кое-что знаю. Но не мог бы ты выражаться яснее? В предсказаниях я ценю четкость.

– Хорошо, - голосом, не предвещающим ничего хорошего, заговорил Аорхас.
– Знай: где-то на звездах есть человек мертвый, но не умерший. Он жаждет твоей крови. Но прежде, чем отнять твою жизнь, он отнимет твою любовь.

– Забавно, - усмехнулся Хонст после недолгого молчания. Ты вздумал пугать меня? И чем - сказкой о вампирах! Не забывай, в последнюю войну я сам наводил мороки и кошмары на вейрийских солдат. Придумал бы что-нибудь поинтересней.

– Моя миссия - предупредить тебя, - возразил старик.
– И я еще не закончил. Если ты победишь своего врага, победит и любовь твоя. Две силы соединятся и дадут начало третьей. Так гласит предсказание, что получили мы в день Солнца у Зеленых вод.

Хонст сделал усилие над собой, чтобы не выдать волнения.

– Спасибо, о мудрейший из магов, - сказал он.
– Пусть мы и не друзья, но и не враги. Вместе мы служим одной земле. Иди же с миром и передай привет остальным.

– Прощай, сын Призрака.

Флаер падал вертикально вниз, прямо на грядку с помидорами, но в последний момент развернулся, и Лев Ивин с шумом перевел дыхание. Однако ему тут же пришло в голову, что иметь дело с человеком, который водит машину подобным образом, значит нарываться на неприятности. Но уже поздно было идти на попятный.

Экс-сыщик терпеливо ждал, пока из флаера не выберется стройная фигурка в спортивном комбинезоне и не допрыгает по кочкам до калитки. Начинал накрапывать дождь.

– Господин Ивин?

– Угу. А вы, значит, Сибил Уильямс из "Солнечного ветра"?

– Для друзей просто Вилли.

– Гм... Ладно, проходите в дом. Будете чай с вареньем?

Внутри было тепло и уютно. В печке весело шумел огонь.

– А у вас довольно мило, - согревшись, заметила журналистка.
– Словно в историческом фильме. Вы пантеист или неоязычник?

– Скорее агностик. Почему вы спросили?

– И те, и другие проповедуют жизнь в гармонии с природой. Я недавно делала репортаж о коммуне неоязычников. Они поклоняются богам лесов, полей и рек...

Лев Ивин промолчал: с богами у него были свои счеты.

– ...тогда, значит, вы - корневик.

– Разве есть такое слово?

– Да. Это тот, кто стремится к своим корням, к истокам... Ваши предки были родом из этих мест?

– Да, из Центральной России. "Корневик" - надо же! Как вы любите наклеивать ярлыки...

– Это наша работа.

– Ладно, пишите: Лев Ивин - корневик, ходит в лаптях и поклоняется Перуну. Что дальше?

– Не сердитесь. Вообще-то я хотела поговорить с вами совсем о другом. Интервью - это только предлог.