Чтение онлайн

В шуме и мелькании дискотеки Верочка чувствовала себя как рыба в воде или как пиво в студенческом общежитии. Ее же спутниц толпа и грохот музыки напрягали. Им вообще в Египте приглянулось разное. Лизе — археологический музей в Каире. Альбине — шезлонг у бассейна и чтобы никто не звонил, не дергал. Верочке — море с рыбками и танцы с темпераментными итальянскими туристами.

— Белла донна! — Очередной итальянец прямо сейчас был готов упасть к ее ногам.

Но Верочку сегодня интересовало другое. Она искала в толпе танцующих Настю и ее воплощенную мечту. Пока безуспешно...

Альбина, всю жизнь с переменным успехом боровшаяся с полнотой, произвела фурор среди пожилых, состоятельных арабов, которые сидели в глубине зала с видом купцов, изучающих товар. Для любимого ими танца живота нужен этот самый живот, так что худышки у них не котировались.

Почувствовав себя в центре внимания, Альбина расцвела и даже заговорила по-английски с наименее старым и толстым завсегдатаем.

— Твои глаза как бриллианты. — Вступление было многообещающим, но потом араб все испортил. — Уж я-то в этом разбираюсь. В камнях, каратах, в пробах. Я владею ювелирной лавкой. Досталась по наследству. Я столько в нее вложил, надеялся, что окупится. И место хорошее, и поставщики проверенные, но бизнес идет не очень. Туристы жадные. Да и аренду собираются поднять...

Аля вздохнула, вежливо улыбнулась и отошла подальше. Как это знакомо! Обычно женщинам говорят комплименты, а с ней даже на вечеринках заводят деловые разговоры. Ну почему она не умеет глупо хихикать и бездумно танцевать? У нее будто на лбу написано: могу оказаться полезной для вашего бизнеса. Жаль, что здесь нет садовника со шлангом и без финансовых проблем...

У Лизы тем временем образовались свои трудности. Она тихо стояла у дальней стеночки, боролась с желанием заткнуть уши, а лучше вообще уйти отсюда и перечитать в тиши номера Юнга. Хотя, конечно, увидеть женщину, выдающую себя за жену пропавшего банкира, было любопытно и с психологической точки зрения.

— Привет! — услышала она на ломаном русском. — Почему такой грустный? Где твой муж?

Рядом с ней торчала нелепая смуглая девица со множеством косичек. Господи, этой-то какое дело до семейного положения Лизы? Лиза терпеть не могла вопросов: ну что, замуж не вышла? Когда же ты хоть кого-нибудь себе найдешь? Она устала от бесцеремонности знакомых. Но им она хоть могла процитировать Фрейда, который полагал, что многие ищут спутника жизни по своему образу и подобию — так называемый нарциссический выбор. В отличие от другого варианта, когда жену хотят видеть похожей на мать, а мужа — на отца.

— Пока не встретила никого настолько классного, как я сама, — безмятежно улыбалась Лиза.

Но вряд ли этой туземке доступен научный подход.

— Такой красивый и такой грустный, — не унималась она.

Неужели хочет познакомиться? — ужаснулась Лиза.

— Лучше муж — массаж. Хочешь массаж? Мани недорого. Расслабись!

Вот это сервис! Массаж на дискотеке. Лиза представила, как эта девица уложит ее лицом в танцпол и устроит степ на ее костях. Нет уж, спасибо. Она не удостоила ответом столь заманчивое предложение. Тогда аниматорша завела сначала:

— Почему такой грустный? Где твой муж?

— А твой где? — не выдержала Лиза. Девица изумилась вопросу:

— Мой? Мой не дам. Массаж дам.

— Или твой, или ничего! — отрезала капризная русская туристка.

Аниматорша перешла на родной язык и удалилась, что-то бормоча себе под нос. Так-то! Лучшее оружие — это нападение. Можно вернуть беспардонность, как бумеранг. И враг бежит...

В свете прожекторов Верочка заметила, наконец, знакомую блондинистую шевелюру и бросилась к ней со всех ног.

— Настя! Ты должна мне все объяснить. — Она тронула хозяйку длинных светлых волос за плечо.

Произошел поворот на девяносто градусов, и перед Верочкой оказалась не Настя, а какой-то парень.

— Я не Настя, но кое-что объяснить могу, — пробасил он.

Надо же, как она могла обознаться! Никакая это не Настя, а нормальный такой молодой мужчина в джинсах. Ни юбки, ни помады, ни серег, даже легкая небритость. Единственная странность — длинные волосы, разметавшиеся по плечам. Но наверное, он — тяжелый рокер или экономит деньги на парикмахерской...

— Давай знакомиться. Я — Вася Чемоданов, юрист, — представился волосатый гражданин, перекрикивая музыку.

— Я — Вера Малахова, журналист, — улыбнулась Верочка.

— Ого, журналист и юрист — это же классика! — почему-то обрадовался парень.

— Классика? Как рабочий и колхозница, что ли?

— Ага, или как учительница и инженер в семидесятые годы. Новая русская классика. Нас свела судьба, не иначе.

Надо же, действительно, перед ней самый обычный молодой человек. Дальше последуют два коктейля и приглашение в номера. Верочка, оно тебе надо? Вдруг твои локоны и его волосы перепутаются, потом не расчешешь... Нет, не слишком приятная перспектива.

— Извините, меня ждут друзья, — пробормотала она.

— Позвони мне. — Новый знакомый посмотрел на нее многообещающе и сунул свою визитку.

Черт, все дают ей свои карточки. Печатают их здесь, что ли, прямо на пляже? Хорошо, если хоть этого волосатого она не увидит завтра в новостях в гробу и белых тапках. Верочка небрежно запихнула картонный прямоугольник в сумочку.

Все, ей надоело толкаться среди танцующих. Сегодня настроение не то, что вчера: без забот и после текилы. Верочка нашарила взглядом Лизу в углу и отправилась к ней, туда же переместилась и Альбина.

— Пойдем отсюда, а? — попросила Лиза. — Все дискотеки мира похожи друг на друга. И убитый банкир вряд ли воскреснет. А на улице, между прочим, южная ночь с огромной луной.

— Пойдем, — вздохнула Верочка.

На месте банкира она тоже не пришла бы, чтобы не создавать паники ни у вкладчиков, ни у русских туристов, посмотревших новости. И на месте Насти не явилась бы. Завидных мужиков от подруг надо держать на расстоянии. А то вдруг ему блондинки надоедят и он на рыжих переключится? Богачи привыкли к разнообразию во всем. И машины меняют часто, и костюмы, и спутниц. Даже удивительно, что вчера Настя притащила Верочку на троих соображать. Конечно, хотела похвастаться. Но надо быть очень уверенной в его чувствах. Верочка — слишком яркая. У нее были подруги, которые с утра до ночи ревновали ее к своим кавалерам. Впрочем, разве это подруги? И разве это кавалеры?