Чтение онлайн

— Да, — Мерфи весь как-то помрачнел. — Обращайся с ними похуже, и они будут с тобой поласковей… правильно. Франк?

Старый человек понимающе кивнул.

— Обращайся с королевами, как со шлюхами, а со шлюхами как с королевами. Не ошибешься.

Они дружно навалились на цепи, пока туша не остановилась в нужном положении. Франк выключил лебедку, и они отошли назад, предоставив мертвому животному возможность свободно раскачиваться.

Между двумя мужчинами на какое-то время установилось молчание.

— Франк.

— Да.

— Как ты думаешь, от чего умерла Бейб? — он кивнул на тушу.

Франк пожал плечами.

— Черт ее знает. Просто откинулась и все. Должно быть, сердечный приступ.

— Какой приступ? Сколько ей было лет?

— По бумагам одиннадцать. В самом расцвете лет. Ей не повезло, зато повезло нам. Ты же знаешь, что главный позволяет убивать животных на мясо только в особых случаях. Что касается меня, то я смотрю на все это, как на поощрение за хорошо выполненную работу. Мы ее разделаем. После чего мы бросаем ее в варку. Животного такого размера должно хватить на некоторое время. Благодаря мясу даже консервированные продукты приобретают вкус нормальной пищи.

— Да, — Мерфи почти ощущал вкус мяса, положенного на ломоть горячего самодельного хлеба.

Что-то в тележке привлекло его внимание. Что бы это ни было, но оно было придавлено и расплющено огромной тушей мертвого животного. Это было едва различимое маленькое, похожее на диск, тело с толстым гибким хвостом и множеством паукообразных конечностей, которые были переломаны. Сморщившись, Мерфи взял это существо за хвост, и расплющенные лапы свесились вниз.

— Что это?

Нагнувшись, чтобы получше рассмотреть, Франк недоуменно пожал плечами.

— Откуда я знаю. Что я, ксенолог. Напоминает медузу с пляжа.

Мерфи понюхал находку, но она ничем не пахла.

— Ладно.

Он отшвырнул ее в сторону.

Свинцовоплавильный завод представлял собой подобие жидкого ада, место огня и кипящих волн, где предметы принимали смутные очертания. Как и большая часть рудникового оборудования, здесь тоже все было оставлено почти нетронутым. Разница заключалась лишь в том, что для заключенных здесь находилось какое-то дело, потому что выплавка свинца была значительно проще, чем, скажем, производство платиновой проволоки или обслуживание тяжелой техники. Использование этого завода обитателями Фиорины поощрялось, не только для того, чтобы дать им занятие и развлечение, но и для замены выходившего из строя оборудования.

В данный момент автоматические выталкиватели вытесняли расплавленный свинец из раскаленного котла в трубы, которые впоследствии заменят такие же в устаревшей части сооружения.

Дежурившие заключенные следили, кто зачарованно, а кто скучающе, за почти полностью автоматизированным процессом. Работа здесь пользовалась популярностью не только потому, что предоставляла возможности для отдыха, но также потому, что это было самое теплое место комплекса.

— Ты идешь?

Задавший вопрос проверил показания двух приборов на панели управления. Как всегда, они были в пределах нормы.

Его компаньон нахмурился.

— Еще не решил. Нас это не касается.

— Но это будет хоть какое-то разнообразие.

— Пока не знаю…

Третий человек, наблюдавший за котлом, повернулся к ним и сдвинул защитную маску на лоб.

— Диллон собирается быть там?

Не успел он задать этот вопрос, как могучий заключенный, о котором шла речь, появился на металлическом мостике, шагая по направлению к ним.

— Кончайте работу, — просто сказал он, подойдя поближе. Первый заключенный послушно нажал на кнопку выключения, и котел сразу же начал остывать.

— Что слышно? — спросил человек в маске.

— Да, — сказал второй заключенный, — мы вот тут обсуждаем, но ничего не можем решить.

— Все уже решено, — сообщил Диллон.

Он поочередно пристально осмотрел каждого.

— Мы все идем. Хоть мы и не знаем этих людей, но должны оказать им уважение. Они хотят сжечь тела, и мы не возражаем, поскольку среди них нет никого из наших.

Поделившись этой информацией, он повернулся, чтобы уйти.

Три человека последовали за ним. Тот, который был в маске спустил ее на шею.

— Давно не бывал на похоронах.

— Что правда, то правда, — мрачно согласился его компаньон. — Мне вроде даже не хватает церковной службы. Чем-то напоминает отбытие с этого места.

— Господь с тобой, брат, — сказал первый заключенный, увеличивая шаг, чтобы поспеть за более высоким Диллоном.

Старая плавильня крякала и гудела, когда ее привели в действие. Эта огромная камера была сооружена в сплошной горе прямо над рудничным месторождением, а затем в нужных местах покрыта теплозащитным слоем. Вдоль проходов и ограждений располагались мониторы и контрольные устройства. Краны и тяжелое перевозочное оборудование мирно покоилось там, где его оставили горняки. Благодаря тусклому освещению и отбрасываемым теням, они походили на ископаемых времен мезозоя, сбежавших из какого-то музея.

Языки пламени начали пробиваться из-за скошенных краев впадины. Они увеличивали застывшие фигуры двух заключенных, стоявших на кране, нависшем над пропастью. Между ними висели два нейлоновых мешка. Мягкий груз мешков заставлял их прогибаться посередине.

Рипли наблюдала за людьми и их ношей, вцепившись в перила, отделявшие ее от искусственной бездны. Стоявший рядом Клеменз хотел было что-то ей сказать, но, как всегда, не нашел нужных слов. Весь запас утешительных фраз он израсходовал много лет назад, и теперь вдруг обнаружил, что ничего не осталось для этой одинокой женщины.

Эрон, Диллон и несколько заключенных тоже присутствовали при церемонии. Несмотря на то, что мертвый мужчина являлся представителем власти, никто ни разу не улыбнулся и не проронил саркастического замечания. Смерть слишком явно присутствовала в их жизни, чтобы относиться к ней неуважительно.

Андруз основательно прокашлялся и открыл тоненькую книжку, которую принес с собой.

— Господи, мы предаем в твои руки это дитя и этого мужчину. Их тела покинули мрак наших ночей. Они избавились от тьмы и боли. Не оставь их душу, а прими под свою защиту, как принимал все предыдущие.